b000002102

.Штшіш Ст. 298—299. і'іоі.і,у 275 чиваетъ совершенно объ употребленіи поддѣ.льныхъ документовъ, однакоже подобное аолчаніе не можетъ подать повода къ какому либо серьезному сомнѣнію, ибо наказуемость подлога предполагаетъ безусловно и наказуемость употребленія оиаго. Вѣроятно, составители Уложенія 1845 г. или просто считали издишнимъ упомянуть епеціально объ этомъ случаѣ подлога, или же исходили изъ той мысли, что предполагали одну лишь поддѣлку доказательствъ виновности, т. е. такихъ актовъ, которые могутъ быть употребляемы со вре- домъ для другаго лишь судомъ. Но такой выводъ не можетъ быть признанъ правилънымъ и въ подтвержденіе этого намъ достаточно указать на слѣ- дующій примѣръ: лицо, не принимавшее никакого участія въ подлогѣ, по- сылаетъ подлежащей власти подложный приговоръ Окружнаго суда или указъ Сената о ссылкѣ кого либо въ каторжную работу, каковой указъ и при- водится въ дѣйствитеіьное иеполненіе надъ невиннымъ. Очевидно, что на- стоящій примѣръ составляетъ одинъ изъ самыхъ рѣзкихъ случаевъ 298 ста- тьи и неприиѣненіе къ нему сего закона было бы явного несправедли- востью; б) чтобы между поддѣланною бумагою и осужденіомъ невиннаго была бы неразрывная связь, т. е. чтобы подлогъ послужилъ однимъ изъ основа- ній къ осужденію, заключая въ себѣ ложное доказательство виновности ка- кого либо лица; в) чтобы обвиняемый въ поддогѣ по 298 ст. имѣлъ именно намѣре- ніе создать ложную улику противъ другаго, подвести его подъ уголовную отвѣтственность. Молчаніе 298 ст. о свойствѣ умысла обвиняемаго въ под- логѣ есть, конечно, непростительная недомолвка Уложенія 1845 г. — тѣмъ не менѣе правильность выеказаннаго нами положенія не можетъ быть отверг- нута даже сеы.лкою на это мо-ччаше. Основанія: во-первыхъ, ст. 298 заклю- чаетъ въ себѣ обстоятельство увеличивающее вину подлога, а никакое об- стоятельство, увеличивающее отвѣтственность не можетъ быть поставлено въ вину обвиняемому, ежели оно не было у него въ виду; во 2-хъ, выражѳніе „вслѣдствіе" можетъ быть, даже при самомъ строгомъ способѣ толкованія, понимаемо въ томъ смыслѣ, что обвиняемый долженъ бнлъ знать или, локрайной мѣрѣ, предвидѣть послѣдствія своего поступка. Кромѣ того не можемъ не замѣтить, что противникамъ нашего взгляда пришлось бы при- мѣнять 298 ст. къ такому обвиняемому, который сдѣлалъ подлогъ въ тѣхъ видахъ, чтобы избавить другаго обвиняемаго отъ уголовнаго наказанія, но по оплошности, въ-торопяхъ и т. п., изложилъ во вредъ ему подложное свидѣтельское показаніе; налримѣръ, вмѣсто словъ: „не видѣлъ кавъ обви- няемый ударилъ Иванова топоромъ", написалъ бы: „видѣлъ какъ обвиняе- мый ударилъ Иванова топоромъ"; г) чтобы послѣдствіѳмъ подлога было бы дѣйствительное понеееніе не- виннымъ наказанія соединеннаго съ лишеніемъ всѣхъ правъ состоянія. Вы- раженіе „невинный" не' можетъ имѣть инаго значенія, кромѣ того, что подъ нимъ слѣдуетъ разумѣть лицо вовсе не причастное къ преступленію или хотя и причастное, но совершившее его при такихъ условіяхъ (мало- лѣтство, неосторожность), которыя не повлекли бы за собою примѣненія къ 18* ■'Ь'ША