b000002102

Ст. 291—294. 273 подложныхъ документовъ, то владѣльцы подложныхъ автовъ, не принимавшіе никакого учаетія въ самой поддѣлкѣ, могутъ быть преслѣдуемы за подлогъ лишь съ момента употребленія документа; ебытъ же и пріобрѣтеніе ими фальшивыхъ документовъ должны быть пресдѣдуѳмы какъ укрывательство (ем. стр. 237, § 13). 4. Для прииѣненія 3 ч. 291 и 2-хъ частей 292 — 294 ст. необхо- димо, чтобы поддѣльщикъ не сдѣлалъ изъ своего подлога „никакого употреб- ленія". Отсюда слѣдуетъ (см. стр. 287, § 1 3), что поддѣльщикъ вправѣ воспользо- ваться смягченіемъ наказанія лишь до тѣхъ поръ, покуда онъ не употре- билъ бумаги въ дѣло или не пуети.іъ ее въ ходъ. Такъ какъ повѣренный предетавляетъ лицо своего вѣрителя и еъ нимъ нераздѣленъ, то передача поддѣіьной бумаги своему повѣренному не можетъ считаться пользованіемъ подлогомъ, до тѣхъ поръ покуда повѣренный не сдѣлаетъ изъ нея, въ свою очередь, какого либо употребленія. 5. Подъ „явкою съ повинною" (3 ч. 291 ст. и 3-й части 292 — 294 ст.) слѣдуетъ разумѣть добровольное доведете о евоѳмъ постункѣ до свѣдѣнія обш;ественной власти прежде сдѣланія изъ подлога какого бы то ни было употребленія. Изъ этого опредѣленія вытекаютъ нижесіѣдуюпі;ія положенія: а) явка съ повинною должна быть добровольная. Это требованіе подтверждается словами закона: „явится самъ" (3 ч. 291 ст.), „добровольно, по собствен- ному побужденію" (3 ч. 292 — 293 ст.), д,съ раекаяніемъ и повинною" (3 ч. 294 ст.), ибо, очевидно, что, несмотря на различіе въ словахъ, всѣ они имѣютъ одинъ и тотъ же смыелъ: непринужденность явки. По- сему, явка съ повинною должна быть почитаема недѣйствительною и не- даюш;его право на примѣненіе 3 ч. 291 — 294 ст., коль скоро преступленіе лица дошло до свѣдѣнія обш;ественной власти и это обстоятельство было ему извѣстно; б) явка должна заключаться въ доведѳніи до свѣдѣнія о своемъ преступленіи. Хотя употребляемыя Уложеніѳмъ выраженія: „явится еамъ"; „явится къ суду"; „явившійся благовременно" — даютъ поводъ предполо- жить, что Удоженіѳ нредполагаетъ личную явку преступника, однако же не можетъ подлежать никакому еомнѣнію, что оенованіемъ къ смягченію нака- занія елужитъ не личная явка, а самообличеніе, не сопровождаемое укло- неніеиъ отъ суда. Посему дѣяніе должно быть почитаемо явкою съ повинною при наличности одновременно двухъ слѣдующихъ условій: во-1-первыхъ, когда преступникъ доведетъ добровольно о своемъ поетупкѣ до свѣдѣнія власти, все равно — лично, черезъ другаго, письмомъ, по телеграфу и т. п. и, во-вторыхъ, когда онъ, сдѣлавъ такое самообличеніе, не укроется отъ суда до перваго его допроса. Понимать иначе явку еъ повинною — значило бы уклониться отъ иетиннаго разума закона и отказывать въ примѣненіи болѣе мягкаго закона лицу, содержащемуся подъ стражею, лежащему на смертномъ одрѣ, или просто стыдящемуся показаться на глаза своему на- чальству; в) самообличеніе должно быть сдѣлано передъ общественною властью. Этотъ выводъ вытекаотъ непосредственно изъ самаго закона, тре- бующаго, чтобы преступникъ явился съ повинною „къ суду или начальству", УГОЛОВНОЕ ПРАВО. 18