b000002102

252 Общее ученіе о подлогѣ. Исходя изъ этого положенія, мы получгииъ слѣдующія правила для наказуемаго покушенія: 1) въ документахъ одноетороннихъ, т. е. исходя- щихъ отъ одного какого-либо лица, никакое иреслѣдованіе за иодлогъ не мыслимо, коль скоро документъ не заключаетъ подложной подписи этого лица. Поддѣлка на документѣ подписи лица можетъ быть преслѣдуема какъ покушеніе въ слѣдующихъ елучаяхъ: а) когда документъ, долженствую- щій быть по закону засвидѣтельетвованпымъ свидѣтелями (напр. духовная завѣщанія), не заключаетъ въ себѣ подписей всѣхъ или нѣкоторыхъ свидѣ- телей; б) когда въ документѣ оставленъ пробѣлъ для озяаченія времени, для вписанія какого либо условія, кромѣ тѣхъ, которыя въ немъ уже по- мѣщены и т. п.; 2) въ документахъ или обязательетвахъ двустороннихъ совершеніемъ подлога можетъ быть почитаема лишь скрѣпа документа под- писями всѣхъ участвующихъ въ дѣлѣ лицъ; поэтому отсутствіе подписи кого либо изъ нихъ можетъ быть преелѣдуеио только какъ покушеніе на подлогъ, коль скоро документъ имѣетъ на себя чью либо подпись; 3) въ документахъ, совершаемыхъ у нотаріусовъ, совершеніемъ подлога слѣдуетъ почитать составленіе нотаріусомъ акта за его подписью; подписаніе же та- кого акта кѣмъ либо изъ участвуюпіихъ въ дѣлѣ лицъ можетъ быть пре- слѣ дуемо лишь какъ покушеніе на подлогъ. Идти далѣе выставленныхъ нами исключительныхъ правилъ и наказывать какъ покушеніе на подлогъ одно написаніе текста бумаги безъ скрѣпы онаго подписью равносильно преслѣдованію за убійство и т. п, посредствомъ нашептываній, наговоровъ, заклинаній и прочее, т. -е. такими средствами, кои самъ законъ (прим. къ 115 ст. У.1Г0Ж.) признаетъ вполвѣ и очевидно недѣйствительными для со- вершенія преступленія. Наконецъ, не можемъ не замѣтить, что теорія Се- ната поведетъ на практикѣ къ пресіѣдовашю далм простыхъ составителей прошепій и вообще дѣловыхъ бумагъ, коль скоро они не докажутъ (напр. въ случаѣ смерти довѣрителя), что написали данную бумагу по просьбѣ именно того лица, отъ имени котораго она показана составленною. 2. Сказанное нами въ отношеніи къ предшедшему случаю подлога примѣняется и къ подложному измѣненію содержанія настояп],ихъ документовъ, съ тою лишь разницею, что моментомъ совершенія подлога должно почитать моментъ дѣйствительнаго измѣненія содержанія документа; вѣ противномъ случаѣ дѣяніе должно быть наказываемо не какъ покушеніе на подлогъ, а какъ порча или поврежденіе акта (ст. 1622 и 1657). 3. Ежели составленіе фальшиваго документа не допускаетъ,въ общемъ правилѣ, наказуемаго покушенія, то тѣмъ болѣе положеніе это должно имѣть примѣненіе къ унотребленію подложныхъ актовъ, ибо самое выраженіе „употребленіе" несомнѣнно свидѣтельствуетъ, что актъ долженъ быть упо- требленъ, т. е. представленъ по пазначенію, а моментъ преставленія акта есть вмѣстѣ съ тѣмъ и моментъ совершенія преступленія. Иначе смотритъ на этотъ вопросъ Еассаціонный Департаментъ (1872 г. ^2 574, Кичеева), который допускаетъ возможность покушенія на употребленіе подложныхъ документовъ, не опредѣляя однакоже признаковъ преступнаго покушенія. Такимъ образомъ мы прпзнаемъ. что употребленіе подложныхъ актовъ