b000002102

гЬог' Покушеніе. 249 1691 и 1692 ст. Уложенія, постоянно пбнимаетъ подложное составленіе Ерѣноетныхъ и нотаріальныхъ актовъ, завѣщаній и другихъ, домашнимъ порядкомъ совершаемыхъ, бумагъ, причемъ хотя въ статьяхъ этихъ о фаль- шивыхъ подписяхъ и не упоминается, но, тавъ какъ подпись участвующихъ въ актѣ лицъ составляетъ необходимое условіе опаго и принадлежитъ, слѣ- довательно, къ составнымъ чаетямъ его, то нельзя не допустить, что под- ложно составленнымъ актомъ законодательство наше признаотъ уже готовую къ употребленію, т. е. снабженную надлежащими подписями бумагу; 6) что изъ вышеизложеннаго слѣдуетъ, что въ подобннхъ настоящему случаяхъ наличность или отсутствіе фальшивой на актѣ подписи можетъ обусловли- вать собою признаніе разсматриваемаго поступка совершившимся преступлѳ- ніемъ подлога, или только покушеніемъ на оный; 7) что вторая часть ука- занной въ рапортѣ суда 294 ст. Улож. не только не опровергаетъ этого взгляда, но подкрѣпляетъ его, напротивъ, тѣмъ, что, по точному смыслу ея, одно составленіе подложной отъ имени- правительства бумаги, безъ всякаго употребленія оной, считается уже оконченнымъ и самостоятельнымъ преступ- леніемъ; слѣдовательно, написаніе такой бумаги, безъ надлежащей только подписи, составило бы покушеніе на это престунленіе, и 8) что составлен- ная, съ намѣреніемъ освободиться отъ обязательнаго долга, подложная отъ имени кредитора на имя должника росписка, хотя и безъ фальшивой под- писи владѣющаго оною лица, но въ связи съ прочими обстоятельствами дѣла, можетъ быть признана покушеніемъ на предусмотрѣнный въ 1692 ст. Улож. подлогъ, и что таковъ именно и былъ смыслъ данныхъ присяжными засѣдателями по настоящему дѣлу отвѣтовъ. Приведенное рѣшеніѳ показываетъ, что практика паша высказала три взгляда на покушеніе: по мнѣнію Окружнаго Суда, согласному еъ француз- скою практикою, одно написаніе документа (хотя-бы и на бѣло) отъ имени какого-либо лица, безъ скрѣпленія его подложною подписью этого лица, составляетъ лишь проектъ, предположеніе, приготовленіе къ подлогу и по- тому ненаказуемо; по мнѣнію проЕурорскаго надзора, для признанія дѣянія подлогомъ, достаточно изложенія на бумагѣ одного еодержанія акта, коль скоро доказана злоумышленноеть дѣйетвій обвиняемаго; по мнѣнію Касеа- ціоннаго Департамента, вопросъ о покушеніи на подлогъ до того труденъ, что лучше всего предоставить разрѣшеніе его суду присяжныхъ. Разсмотримъ подробно еоображенія и доводы прокурорскаго надзора и Каееаціоннаго Департамента: 1) Товарищъ Прокурора утверждаетъ, что основнымъ или главнымъ признакомъ покушенія законодательство наше признаетъ злое на- мѣреніе, а не внѣшнее дѣйствіе. Доводъ этотъ игнорируетъ самыя элемен- тарныя начала уголовнаго права, ибо забываетъ, что злоумышленноеть со- ставляетъ условіе преступности дѣянія вообще, а отнюдь не признакъ, отли- чающій покушеніе отъ совершенія и приготовлепія — что выражено впро- чемъ ВП0.ІНѢ обстоятельно и въ ст. 9 Уложенія, по еилѣ коей подъ поку- шеніемъ разумѣетея начало исполненія того дѣянія, которое умыслилъ со- вершить виновный; 2) ссылка прокурорскаго протеста на практику Госу- даретвеннаго Совѣта можетъ быть объяснена только полнѣйшимъ незнаком-