b000002102

Поддѣлка почерка. 24'5 яснено, что подложно составленнымъ актомъ законодательство наше нри- знаетъ уже готовую къ употребленію, т. е. -^снабженную надлежащими под- писями бумагу (1870 г, № 282, Троцкаго) и что совершеніемъ подлога духовнаго завѣщанія слѣдуетъ считать момёнтъ составденія завѣш,атя (1870 г. Л» 295, Лаврова, Заруднаго и др.). Само собою ра.чумѣется, что понятіе совершенія остается тѣмъ же самымъ и въ отношеніи къ составленію подложныхъ актовъ у нотаріусовъ (2 ч. 1690 ст.), съ тою лишь разницею, что для признанія подлога оконченнымъ необходима, кромѣ подписей ето- ронъ, еш,е и подпись нотаріуса. Наконецъ, такъ какъ приложеніе къ до- кументу фальшивой печати состав.іяетъ особое и самостоятельное преступленіе, то и не требуетъ никакихъ доказательствъ, что не приложеніе къ документу подложной печати не уничтожаетъ понятія оконченяаго подлога (1878 г. № 812, Павловскаго). Обратимся теперь къ разсмотрѣнію понятія покушенія на подлогъ настояпі,аго случая. Практика французскаго Кассаціоннаго Суда, допуская наказуемое по- кушеніе на фабрикацію подложнаго акта, придерживается однако же того взгляда, что отсутствіе подписи на актѣ уничтожаетъ самое понятіе под- лога и что посему для наказуемости покушенія на подлогъ безусловно не- обходима наличность подписи кого либо изъ участвующихъ въ актѣ лицъ. I На семъ основаніи Французскимъ Каесаціоннымъ Оудомъ принято (ем. Р. Нёііе, Т. II, № 678 и слѣд.): а) что изложеніе на бумагѣ подложнаго акта даренія безъ скрѣпленія его подложного подписью не составляетъ ни преступленія, ни проступка; б) что для наказуемости покушенія на состав- лепіе подложныхъ актовъ у нотаріусовъ достаточно подписи на актѣ обви- няемаго и нотаріуса и даже подписи одного нотаріуса, „ибо нельзя ставить на одну и туже доску акты публичные и домашвіе; что въ актахъ послѣд- няго рода удостовѣреніе содержащихся въ актѣ фактовъ дѣлается исклю- чительно самими сторонами, откуда слѣдуетъ, что, при отсутствіи ихъ под- писей, остается одно лишь безформенное письмо, не имѣюп];ее важности и значенія; между тѣіаъ какъ въ актахъ, совѳршаемыхъ у нотаріусовъ, этотъ послѣдній удостовѣряетъ подлинность содержанія договора и придаетъ акту аутентическій характеръ посредствомъ приложенія своей подписи; что нота- ріальный актъ, не вполнѣ оконченный или недѣйствительный по причинѣ отсутетвія въ немъ нѣкоторыхъ подписей или другихъ существенныхъ фор- мальностей, сохраняетъ тѣмъ не менѣе всѣ признаки подлиннаго акта; что недѣйствительность акта можетъ остаться незамѣченною сторонами; что безъ сомнѣнія нотаріусъ не могъ бы быть привлеченъ къ отвѣтственности, ежели бы, изготовивъ подложный актъ, уничтожилъ бы затѣмъ составленный имъ проектъ; что обстоятельства настоящаго дѣла представляются въ совершенно иномъ видѣ, ибо подсудимый упорствовалъ въ своемъ преступномъ рѣшеніи, подписалъ и злоумышленно выдалъ за дѣйетвительный составленный имъ подложно оригиналъ акта (1а тіпиіе)". Уложеніе Германской Имперіи не преслѣдуетъ покушенія на соетавленіе