b000002102

I {} ' Внѣпінее дѣйстві%<)0 $^ етва. Само собою разумѣется, что существованіе во время подлога подлога въ вод- ной части подлиннаго акта не можетъ служить основаніемъ для безнаказанности подлога въ остальныхъ частяхъ онаго, ибо документъ остается въ основашн своею все-таки документомъ подлиннымъ, а не подложнымъ. ёнт'Ай. П. Хотя 1690 ст. Уложенія и довольствуется для наказуемости подлога „умышленяостію" дѣйствія, однако же это выраженіе представляется не вполнѣ точнымъ, ибо ст. 294 и 1679 прямо требуютъ, чтобы подчистки, переправки и т. п. были бы совершены „злонамѣренно", т. е. съ желаніемъ причинить вредъ и безъ согласія того лица, интересы коего нарушаются означенными подчистками или поправками. Такого же взгляда держится и Оенатъ (1871 г. №150, Флягина; 1875 г, 3^ 22, Филатова) — подробности см. выше, стр. 217 § 7 и стр. 220 § 8. Ай. III. Въ противоположность составленію фальшиваго документа, подлогъ настояш;аго случая предполагаетъ подлогъ или фальшь въ содер- жаніи акта; причемъ, однако же, подъ содержаніемъ слѣдуетъ разумѣть не только текетъ документа, но и имѣющіяся на немъ подписи, ибо подлогъ въ подписи акта равносиленъ составленію акта отъ имени лица, не участво- вавшаго въ его еоставленіи. На гемъ основаніи, подлежалъ бы отвѣтствен- ности за подлогъ всякъ тотъ, кто замѣнилъ бы въ долговой роспискѣ свою или чужую подпись подписью какого либо другаго лица, дѣйствительнаго или вымышленнаго. Даже измѣненіе знаковъ препинанія можетъ быть раз- сматриваемо какъ подлогъ, коль скоро оно имѣло дѣлью измѣненія смысла 'документа, ибо по закону (ст. 1538 Т. X ч. 1-й), каждый документъ изъясняется по словесному его смыслу, а посему жзмѣненіе смысла равносильно измѣненію еаиаго содержанія акта. Возьмемъ для примѣра слѣдующій текетъ завѣщанія: „завѣщаю старшему сыну моему Ивану деревни Алексѣевку, Ду- бенское, Неклюдовку, Теряевку, Анненково; Поселки, Кунчерово и Камиш- кирь отказываю младшему сыну моему Николаю. Очевидно, ежели бы Ни- колай передѣлалъ бы запятую послѣ слова „Неклюдовку" въ точку съ запятой, а точку съ запятой послѣ слова „Анненково" въ запятую," то по- добное дѣяніе было бы несомнѣнно подлогозіъ, ибо присвоивало бы ему дв|, неотка.тнныя ему по завѣпіанію, деревни. т^ ^(,)! Для наличности подлога недостаточно одного уничтоженія содержанія, а необходима замѣна его новымъ, или, по-крайней мѣрѣ измѣненіе онаго. Въ пользу этого положенія говоритъ то соображеніе, что одно уннчтоженіе содержанія есть ничто иное, какъ порча или поврежденіе акта (ст. 1622 и 1657 — 1658); подлогъ же долженъ безусловно заключаться въ созданіи чего либо ложнаго, а не въ простомъ уничтоженіи подлиннаго: поддѣль- щиЕЪ замѣняетъ прежнее содержаніе новымъ, ложно выдавая его за дѣй етвительно содержавшееся въ актѣ; повредитель же документа уничто- жаетъ содержаніе онаго, не замѣняя его новымъ, или хотя и замѣняя, но безъ намѣренія выдать написанное имъ за настояш;ее. Правильность этого толкованія не можетъ быть отвергнута ссылкою на текетъ закона, назы- ваюш,ій подлогомъ „подчистки", ибо буквальный смыелъ 294 и 1690 ет. Уложенія не оставляетъ никакого,,, сошѣніЯд что ,Уложеініе разумѣѳтъ подъ