b000002102

ж і I УІ" @ЩЩ Общее у^еніе о йодлогѢ. иодлогомъ „измѣненіе" актовъ наетоящихъ и что указаніе на „переправки и подчистки" сдѣлано лишь въ видѣ примѣра; — каковое обстоятельство обязываетъ заключить, что „подчистки" должны заключаться не въ уничто- жѳніи содержанія, а въ измѣненіи онаго („переправки, подчистки и др у гія измѣяѳнія"). Въ видѣ примѣра случаевъ, не подходяпі,ихъ подъ понятіе подлога, укажемъ на елѣдующіе: уничтоженіе на актѣ имѣющихся на немъ подписей участвовавшихъ въ соетавленіи его лицъ; вытравленіе на актѣ едѣланной на немъ явки; отрѣзаніе платежной роспиеки (1871 г. № 1731, Шнейвасъ); оторваніе надписи объ уплатѣ части долга (1872 г. № И 2 5, Строгонова); вытравленіе бланка на векселѣ и т. п. Мы говорили уже выше, что даже замѣна одного содержанія другимъ не можетъ быть почи- таема подлогомъ, коль скоро виновный указалъ въ еамомъ документѣ, что это измѣненіе сдѣлано имъ и вообще не тѣмъ лицомъ, которое принимало участіе въ еоставленіи акта (ем. стр. 203 — 204, ТІ). Итакъ, подлогъ разсматриваемаго нами случая, долженъ заключаться въ измѣненіи содержанія наетоящаго документа; посему подекоблившій документъ и написавшій на немъ тоже самое содержаніѳ можетъ быть пре- слѣдуемъ лишь за порчу документа. Что разумѣть подъ содержаніемъ до- кумента— опредѣлить а ргіогі почти невозможно. Собственно говоря, подъ содержаніемъ документа сдѣдуетъ разумѣть заключающіяся въ немъ условія, раепоряженія и т. п.; такъ опредѣлилъ настоящее понятіе и Сенатъ: „за- конъ признаетъ подлогомъ веякаго рода поправки, подчистки и измѣненія въ актахъ, еоставленныхъ правильно, если эти подчистки и поправки измѣ- няютъ въ чемъ-либо сущность или условія, изложенння въ актѣ и касаю- щіяея воздагаемыхъ на одну изъ еторонъ обязанностей иди прѳдоставленныхъ ей правъ" (1875 г. і№ 22, Филатова). Однакоже это опредѣ.іешѳ, во 1-хъ, не примѣнимо къ большинству бумагъ правительственныхъ, а во 2-хъ, пред- метомъ вреднаго подлога можетъ быть не только измѣненіе уеловій, распо- ряженій или обязанностей, но и измѣненіѳ въ лицахъ, во времени выдачи документа, въ мѣетѣ его совершенія (вексель), въ поводѣ, послужившемъ основаніемъ къ выдачѣ его (сравн. ст. 1529 Т. X ч. 1) и т. п. Вслѣдствіе этого мы можемъ выставить лишь сдѣдующій отрицательный признакъ: дѣ- яніе не должно быть почитаемо подлогомъ коль скоро едѣланное въ до- кументѣ изжѣненіе не могло ни присвоить виновному какихъ-либо правъ и преимущеетвъ, ни послужить во вредъ кому-либо другому. Въ силу этого признака, нельзя было-бы признать подлогомъ, ни уменьшеніе кредиторомъ въ документѣ цифры слѣдующаго ему къ полученію долга, ни замѣну въ духовномъ завѣщаніи браннаго эпитета эпитетомъ лаекательнымъ, ни при- бавленіе къ завѣщанію обычной формулы: „во имя Отца и Сына и Свя- таго Духа. Аминь". Укажемъ еще на слѣдующій случай: ст. 1441 запре- щаетъ веякій какого-либо рода подлогъ въ метрическахъ книгахъ; на ое- нованіи же примѣч. къ 1054 ст. Т. IX Св. Зак. о Сост., заглавія под- линныхъ метричеекихъ книгъ должны быть печатныя, а не письменныя;— понятно, само собою, что не было бы подлогомъ ни сдѣланіе въ книгѣ пйсьменнаго заголовка, ни подчистка заголовка печатнаго. іИШ5Э?й=НІВДВчт!»«ф(мі^«НГ,™':!:ім.іічнщйііш;