b000002102

228 Общее ученіе о подлогѣ, Изъ сдѣланнаго выше опредѣленія настоящаго случая подлога явствуетъ, что для преступности его необходима наличность одного изъ двухъ условій: а) отсутствіе уполномочія, причемъ безразлично ссылалось ли лицо или нѣтъ на существованіе довѣренности, т. е. выдача себя за чужаго повѣреннаго и б) выдача себя (или другаго) за то именно лицо, отъ имени котораго актъ совершается. а) Изъ перваго требованія вытекаетъ, что актъ не можетъ быть по- читаемъ подложнымъ, коль скоро лицо было дѣйствительно уполномочено другимъ на подпиеаніе акта, хотя бы это уполномочіе было бы не пись- менное, а словесное, или хотя и письменное, но не облеченное въ формаль- ную довѣренность. Правильность этого положенія подтверждается нижеслѣ- дующими соображеніями: во 1-хъ, наказуемость прертупленія обусловливается преступностью намѣрепія — каковой признакъ совершенно отсутствуетъ при учиненіи какого либо дѣйствія отъ имени другаго согласно его просьбѣ или уполномочию, ибо въ уголовномъ правѣ порученіе, просьба и уполно- мочіе имѣютъ совершенно одинаковое значеніе; во 2-хъ, законъ и обычай не воспреш;аютъ росписываться за другаго, на оенованіи одной только сло- весной его просьбы. Въ такомъ же смыслѣ разрѣшаетъ настояпі;ій вопросъ и Еассаціонный Департаментъ: такъ, въ рѣшеніи по дѣлу Филатова выражено, что 1692 ст, Уложенія примѣнена къ нему правильно, ибо онъ признанъ виновнымъ въ сдѣланіи въ заключеппомъ имъ условій поправокъ и добавленій „безъ согласія" другихъ изъ участвуюпі;ихъ въ условій гторонъ (1875 г. № 22, Филатова), а въ рѣшеніи по Дѣлу Флягина (1871 г. Л« 150) по.іученіе имъ подъ свою росписку въ почтамтѣ денег ь, присланннхъ на имя Букарева, признано подлогомъ потому, что „переходъ собственности отъ Букарева къ Фіягину совершился безъ его воли и со- гласія". Впрочемъ, въ другомъ рѣшеніи Сената признана подлогомъ подпись векселя не еамимъ векееледатеіемъ а другимъ, по его проеьбѣ лицомъ, въ тѣхъ видахъ, чтобы отказаться впослѣдствіи времени отъ признанія векселя евоимъ (1875 г. № 343, Бухановекаго), Это рѣшеніе представляется на столько супі;ественно отетупающимъ отъ понятія подлога, что мы не можемъ оставить его бѳзъ должной критики. Рѣшеніемъ присяжныхъ засѣдателей БухановсЕІй былъ признанъ виновнымъ въ томъ, что подговорилъ Прушана написать не только текстъ векселей отъ имени его, Бухановекаго, на имя Еожевникова, но и подпись его, Бухановекаго, съ намѣреніемъ .тишить Ко- жевникова возможности получить или взыскать съ Бухановекаго означенную въ векселяхъ сумму. Въ кассаціонной жалобѣ Бухановскій ходатайствовалъ объ отмѣнѣ приговора, указывая, что преступление, въ коемъ онъ признанъ виновнымъ, по признакамъ евоимъ, подходитъ ближе подъ понятіе мошен- ничества 1665 ст., нежели подъ ст. 1160, ибо онъ поддѣлалъ подпись подъ свою, а не подъ чужую руку и не предетавилъ векселя ко взысканію. Сенатъ оставилъ приговоръ суда въ своей силѣ, принявъ на видъ, что дѣяніе, въ которомъ Бухановскій признанъ виновнымъ, не можетъ быть признано мошенничествомъ, ибо мошенничество заключается въ похищеніи чужаго имущества посрѳдствомъ обмана, а Бухановскій, для того, чтобы