b000002102

Сомасіе противной стороны. Щ^ дѣйствительно, сопоставленіе между собою 1692 и 1637 — 1538 ст. Улож, положите-иьно удостовѣряетъ, что для преступности подлога необходима пре- ступная цѣль: корысть (ст. 1692), намѣреніе причинить вредъ (ст. 1537) или, по крайней мѣрѣ, личные виды (ст. 1538). Это начало проводится Уложеніемъ даже ивъ отношеніи къ спеціаіьнымъ подлогамъ: такъ, ст. 1679 почитаетъ преетуннымъ употребленіемъ подлога сдѣланіе изъ подлога „про- тивозаконнаго" употребленія; г) высказанный нами взглядъ раздѣляетея и Каесаціоннымъ Департаментомъ Сената, коимъ разъяснено, что „понятіе подлога заключаетъ уже въ себѣ непремѣнное намѣреніе ввести кого-либо въ заблужденіе ради личной выгоды виновнаго въ подіогѣ, ибо неосторож- наго подлога быть не можетъ, а поддѣіка документовъ для шутки не со- ставляетъ подлога" (1871 г. № 152, Пчелина). Сообразно всему сказанному, мы признаемъ, что и по нашему закону преступность подлога обусловливается зіонамѣренностію или вредностію онаго. Отсюда елѣдуетъ, что, въ елучаѣ признанія присяжными засѣдателями подсу- димаго дѣйствовавшимъ безъ злоумншленія или безъ намѣренія причинить вредъ. учиненный имъ подлогъ долженъ быть разсматриваемъ соврршоннымъ ради шутки и потому ненаказу емымъ. Это правило должно сохранить свою силу даже и по отношенію къ такимъ случаямъ, когда не злонамѣренный подлогъ повлекъ за собою какія-либо вредныя послѣдствія. Французская практика колеблется по настоящему вопросу; послѣднія рѣшенія ея и взглядъ Р. Неііе согласны еъ выставленнымъ нами положеніемъ (См. Е. Нѳііе, Т. II, ^Гг 668 — 671). Не вдаваясь въ подробности, замѣтимъ только, что слу- чайныя нослѣдствія дѣянія не вмѣняютея въ вину даже въ такихъ событі- яхъ, какъ убійство, зажигательство и т. п.; посему, помянутое колебаніе французской практики не оправдывается никакими соображеніями юридиче- скаго свойства. III. Соглаеіе противной стороны. Само собою разумѣется, что согласіе противной стороны можетъ имѣть мѣсто лишь въ подлогахъ бумагъ чаетныхъ. Изъ требованія, чтобы виновный имѣлъ намѣреніе причинить вредъ,' вытекаетъ само собою то положеніе, что преступленіе подлога иечезаетъ само собою, коль скоро онъ былъ учиненъ еъ соглаеія того лица, во вредъ котораго онъ былъ направленъ. Положеніе это, котораго придерживается и Западно-Европейская практика, хотя и не высказано прямо въ нашемъ Уложеніи, но подразумѣваетея само собою. Это явствуетъ въ особенности изъ 2 ч. 1690 ст., опредѣляющей подлогъ, какъ составленіе документа отъ имени другаго безъ уполномочія сего поелѣдняго;"согласіе же въ уголовномъ правѣ равносильно уполномочію. Высказанное нами положеніе раздѣляѳтся и Каесаціоннымъ Департаментомъ, коимъ изиѣненіе содержанія настоящихъ документовъ признается подлогомъ лишь въ томъ случаѣ, когда оно будетъ учинено безъ соглаеія противной стороны (1875 г. ^» 22, Филатова; 1871 г. Л» 150, Флягина). То же самое должно, конечно, имѣть мѣето и по отно- шенію къ составленію фальшиваго документа. Такъ, напримѣръ, не было бы подлогомъ, ни составленіе акта у нотаріуеа отъ имени другаго по словес-