b000002102

216 Общее ученіе о ііодлогѣ. прод. 1863 г., воспрещающей женамъ лнцъ торговаго званія, не произво- дящимъ торговли отъ собственнаго своего лица, обязываться векееляии безъ дозволенія своихъ мужей; вслѣдетвіе сего, по мнѣнію защитника, за недѣй- ствительностію двухъ упомянутыхъ бланковыхъ надписей, вексель, состав- ленный подсудимымъ отъ имени отца его, Абрама Горвица, и подписанный имъ за сего послѣдняго, какъ негодный къ обращенію по законамъ тор- говаго права,* не могъ быть причисленъ къ такого рода торговымъ обяза- тельствамъ, подложное составление которыхъ влечетъ за собою уголовную отвѣтственность по ст. 1160 Улож. Приведенные доводы защиты не были однакоже уважены Сенатомъ, на основаніи нижеслѣдующихъ соображеній: „не говоря уже о томъ, что несовершеннолѣтіе подсудимаго Горвица не могло быть извѣстно тѣмъ лицамъ, къ которымъ могъ дойти подложный вексель по бланковой его надписи, ж что въ самомъ векселѣ этожъ не было выражено прямымъ образомъ, что онъ выдается векселедателемъ женѣ своей, а сказано только, что векселедатель почетный гражданипъ Абрамъ Горвицъ повиненъ уплатить денежную сумму по этому векселю женѣ почетнаго граж- данина Маріи Горвицъ или кому она прикажетъ, и, слѣдовательно, основа- нія, по которымъ могъ быть возбужденъ споръ о недѣйствительности этого векселя, небыли, такъ-сказать, очевидны изъ самаго содержанія векселя, нельзя не повторить здѣсь, по поводу возраженій защитника, неоднократ- ныхъ объясненій Сената— о томъ, что уголовные законы, опредѣляющіе наказаніе за поддѣлку долговыхъ обязатѳльствъ, не заключаютъ въ себѣ того условія, чтобы виновныа лица могли быть подвергаемы указанной въ сихъ законахъ уголовной отвѣтственности, за поддѣлку исключительно і%- кихъ обязательствъ, которыя не только по роду своему могутъ служить, но и въ данномъ случаѣ дѣйствительно служатъ доказательствомъ правъ на имущество; ибо важность подлога опредѣляется, не послѣдствіями его въ каждомъ данномъ сдучаѣ, а важностію правъ, на присвоеніе которыхъ по- средствомъ подлога посягнуло виновное лицо, и степенью оказанной имъ дерзости (?!) при учиненіи подлога; иначе оставалось бы безнаказанною под- дѣлка всѣхъ тѣхъ актовъ, которые могутъ, по какимъ-либо основаніямъ гражданскаго права, быть оспариваемы въ ихъ законности или дѣйствжтельно- сти (1868 г. № 66; 1869 г. № 137; 1870 г. :№№ 658 и 685 ж 1о74- г. № 703, по дѣламъ Боброва, Сакулина, Николаева, Гендона и Кузьмина); такимъ образомъ, если въ данномъ дѣлѣ признать, что уголовное преслѣ- дованіе за ноддѣлку векселя можетъ быть поставлено въ зависимость отъ гражданскаго значенія бланковой надписи несовершеннолѣтняго лица, об- виняемаго въ подлогѣ векселя, то, въ такомъ случаѣ, остается придти къ тому заключительному выводу, что несовершеняолѣтнія лица, составляя подложные векселя и выставляя на нихъ свои бланки, могутъ поддѣлывать такіе векселя, безъ всякой отвѣтственноети, не за выдачу ими на себя обязательствъ въ несовершеннолѣтнемъ возрастѣ, а за самый учиненный ими подлогъ въ этихъ обязательствахъ " .