b000002102

■' " ' Объектъ. '^чаЬ^^ 2'15 яогомъ поддѣлка формы приговора суда, съ прописаніемъ, вмѣсто уголовнаго с'одержанія, стиховъ или мечтаній о сладости любви и т. п. Еще рѣзче выражено это начало въ 1692 ст., обусловливающей преступность подлога частныхъ бумагъ требованіемъ, чтобы поддѣльная бумага могла бы служить доказательствомъ права на имущества или принятыхъ на себя обязанностей. Сообразно сказанному, мы признаемъ, что" въ дѣлахъ о подлогѣ долженъ быть почитаемъ дѣйствительнымъ всякъ тотъ документъ, который имѣетъ по содержанію своему юридическое значеніѳ, ибо требовать для наказуемости подлога иной дѣйстительноети документа не возможно уже потому, что каж- дый поддѣльный документъ недѣйствитеіенъ самъ по себѣ, какъ актъ под- ложный или фальшивый "' Высказанное нами положеніе раздѣляется и Кассаціоннымъ Департа- ментомъ, коимъ разъяснено: а) относительно поддѣлки бумагъ правигель- ствѳнныхъ — что еудъ обязанъ примѣнять 294 ст. даже и въ томъ случаѣ, когда виновный поддѣладъ такую бумагу, которая не употребляется тѣмъ учрежденіемъ, отъ имени котораго она составлена (1868 г. № 370, Коло- сова) — велѣдствіе чего возможенъ подлогъ даже отъ имени вымышленныхъ правительственныхъ мѣетъ, лицъ и учрежденій, и б) относительно подлога частныхъ бумагъ: что въ преступленіяхъ подлога домашнихъ актовъ, воп- росъ о томг, можетъ ли, по законамъ гражданскимъ, подложно составлен- ный актъ дѣйетвительно служить доказательствомъ права на имущество, не имѣетъ никакого значенія, и то или другое разрѣшеніе этого вопроса не вііяетъ ни на составъ преетупіенія, ни на наказуемость его, такъ какъ законъ понимаетъ подъ подлогомъ соетавлейіе всякаго рода актовъ, кото- рые могутъ быть цредставляемы какъ доказательство нравъ на имущество (1873 г, 1№ 548, Горбунова; 1870 г. № 658, Николаева и Розенштейна; 1871 г. № 457, Гусева, І? 1401, Бойко; 1872 г. № 1071, Купріянова, .№1768, Дегтерева; 1876 г. № 335, Маркова). Исходя изъ этого положе- на, Сенатъ призналъ правильнымъ примѣненіе законоположеній о подлогѣ: хотя бы данный документъ и не могъ служить доказательствомъ по тому дѣіу, по которому онъ представленъ (тѣже рѣшенія и 1868 г. № 66, Боброва; 1869, № 137, Сокудина); хотя бы предметомъ подлога былъ документъ утратившій силу за давноетію (1868 г. № 66, Боброва), и та- ковая его нѳдѣйствительность была признана гражданскимъ судомъ (1873 г. Л» 889, Николаева). ,-' Въ особенности нагдяднымъ представляется настоящій вопросъ въ рѣ- шеніи Сената по дѣлу Горница и Фейгина (1876 г. № 327), Въ касса- ціонной жадобѣ своей защитникъ подсудимаго Горница, признаннаго винов- нымъ въ подлогѣ 1160 ет. Улож., доказывадъ, что бланковая надпись Горвица на векселѣ въ 8 т. р., въ поддожномъ еоставленіи котораго онъ' признанъ виновнымъ, какъ сдѣланная несовершеннолѣтнимъ лицомъ безъ согласія попечителя, за силою 222 ст. Т. X ч. 1 Св. Зак. Гражд., не можетъ быть дѣйствительною и что, равнымъ образомъ (поддѣ данная под- судимымъ) бланковая надпись матери, Маріи Горвицъ, если бы она была и подлинною, была бы недѣйствитедьна по смыслу 546 ет. Уст. Торг. по