b000002102

Отличіе подлога отъ другихъ престуіхленій. 197 логъ лишь въ томъ исключительномъ случаѣ, когда актъ или бумага бу- дутъ редижированы должноетньмъ лицомъ въ иредѣлсіхъ его служебныхъ обязанностей; поддогъ же неслужебный еегь не только ложное изложеніе фактовъ на письмѣ, но и долженъ безусловно сопровождаться поддѣлкоя) самаго письма, т. е. показаніемъ документа или бумаги исходящими отъ такого лица или мѣста, которыя въ дѣйствительности ихъ не составляли и не выдавали. Это положеніе принято и нашимъ закономъ, который, во 1-хъ, отличаетъ подлогъ отъ лжеевидѣтельства на словахъ или на писыиѣ, а во 2-хъ, разумѣетъ и подъ лжесвидѣтельствомъ не всякую письменную ложь вообще, а лишь ложь передъ компетентною властью. Означенное положеніе раздѣляется и Кассаціонныиъ Департаментомъ, какъ то можно заключить изъ его рѣшенія по дѣлу Ахназарова (1870 г. ^Ё 1220). Ахназаровъ обвинялся въ представленіи .тожной отчетности Си- ротскому Суду, а именно во включеніи въ поданную имъ сему суду бумагу завѣдомо ложныхъ свѣдѣній о продажѣ сиротскаго имущества. Палата примѣнила къ Ахназарову законъ о подлогѣ, содержащійся въ 362 ст. Улож. Оенатъ отмѣнилъ это рѣшеніе, руководствуясь слѣдующими сообра- женіями: , письменное удостовѣреніе частнаго лица (по примѣч. къ 290 ст. Т. X. ч. 1-й, опекуны судятся за преетупленія по опекѣ, какъ частныя лица), когда оно относится къ обетоятельетвамъ, свидѣтельствующимъ въ его пользу, не имѣетъ само по себѣ никакой доказательной силы, и не можетъ ввести въ заблужденіе того, кто не желаетъ или не долженъ осно- вываться на одномъ личномъ довѣріи. Поэтому дожныя свѣдѣнія, вклю- чениыя въ такую бумагу, составляютъ не болѣе какъ ложное показаніе, которое, въ случаяхъ, подобныхъ настоящему, можетъ имѣть характеръ особаго приготовденія къ мошенничеству или присвоенію чужаго (имущества; но если такая бумага засвидѣтельствована подписью должностнаго лица и свидѣтелей (въ настоящемъ случаѣ члена Сиротскаго Суда и свидѣтелей), то она составляетъ уже актъ, имѣющій извѣстную доказательную силу въ отношеніи къ удостовѣряемымъ имъ дѣйствіямъ, правамъ или обяаанностямъ и помѣщеніе въ такую бумагу завѣдомо ложныхъ свѣдѣній пріобрѣтаетъ значеніе подлога въ актѣ". — Раздѣляя вполнѣ первую часть соображеній Сената, мы не можемъ яикоимъ образомъ согласиться съ остальными его соображеніями и съ окончательнымъ его заключеніемъ. Основанія: а) Сенатъ отрицаетъ понятіе подлога лишь въ такихъ ложныхъ письменныхъ удосто- вѣреніяхъ, которыя свидѣтельствуютъ въ пользу лица ихъ давшаго, тогда какъ несомнѣнно, что подлогомъ не могутъ быть почитаемы всѣ ложныя удостовѣренія частныхъ лицъ вообще: таковы, напримѣръ, завѣдомо лож- ныя свидѣтельства, выдаваемыя однимъ частнымъ лицомъ другому, въ удо- стовѣреніе его бѣдности, болѣзни, хорошаго поведенія, факта купли, про- дажи, состоянія въ брачномъ союзѣ, семейнаго или обществѳннаго положе- нія и т. п.; б) Сенатъ не признаетъ подлога лишь за такими ложными удостовѣреніями, которыя не засвидѣтельствованы подписью должностнаго лица и свидѣтелей, между тѣмъ какъ и не юристу понятно, что ежели актъ саиъ по еебѣ взятый есть актъ подлинный, то удоетовѣреніе его по-