b000002102

ш 1-82 Ложный доносъ. 782 Уст. Угол. Суд.), т. е. такія дѣйствія, которыя могутъ имѣть мѣсто и при еправедливомъ доносѣ. Кромѣ того, не едѣдуетъ упускать изъ виду, что Уетавъ Уголовнаго Судопроизводства вводитъ учѳніе о недоброеовѣст- ности обвиненія въ смнелѣ законнаго оеяованія къ отыекиванію вознаграж- денія за вредъ и убытки, а отнюдь не въ смыслѣ преюдиціальнаго вопроса для преслѣдованія за ложный доносъ (ст. 32 Уст. Угол. Суд.). Отсюда уже ясно, что ложный доносъ и недобросовѣстное обвиненіе отнюдь не озна- чаютъ одно и тоже и что посему возбужденіе преслѣдованіе за ложный доносъ подчиняется общимъ правиламъ о возбужденіи угодовныхъ дѣдъ, т. е. предполагаетъ представленіе доказательетвъ лживости доноса сначала власти слѣдственной, затѣмъ и власти судебной, причемъ вошедшій въ законную силу приговоръ о недобросовѣстноети обвиненія, самъ по себѣ взятый, доказательетвомъ ложности доноса служить не можетъ. 6. Признаніе недобросовѣстноети обвиненія со стороны общеетвенныхъ обвинителей (прокуроровъ, полиціи) и т. п. можетъ служить основаніемъ къ иску о вознагражденіи за вредъ и убытки (ст. 783 Уст. Угол. Суд.), но не можетъ быть поводомъ къ преслѣдованію за ложный доносъ, ежели дѣло было возбуждено не по ложному доносу того лица, обвиненіе котораго при- знано недобросовѣетнымъ. Въ послѣднемъ же елучаѣ доджностныя лица по- длежатъ преслѣдованію за ложный доносъ какъ за преступленіе по службѣ. Мы доказали, по поводу предшедшаго положенія, что недобросовѣстное обвиненіе и ложный доносъ — два дѣйствія совершенно между собою различныя и одно отъ другого незавиеимыя. Поэтому несомнѣнно, что признаніе должноет- наго обвинителя виновнымъ въ нѳдобросовѣстномъ обвиненіи не можетъ слу- жить основаніемъ къ преслѣдованію его за ложный доносъ, коль скоро имъ не было дѣлаѳмо доноса. Доносъ должаостнаго лица можетъ быть или доносомъ частнымъ иди же доносомъ служебнымъ, т.-е. входяпі;имъ въ кругъ возложѳнныхъ на него обязанностей. Настоящее (6) положеніе имѣетъ въ виду лишь доносы по- слѣдняго рода или служебные. Такіе доносители могутъ быть, конечно, пре- даны суду за ложный доносъ лишь въ порядкѣ преданія суду за престу- пленія и проступки по елужбѣ. При этомъ не слѣдуетъ смѣшивать лож- наго доноса еъ подлогомъ; возможность такого смѣшенія можетъ быть легко устранена, ежели только имѣть въ виду, что преступленіе ложнаго доноса предполагаетъ безусловно заявденіе обвиненія въ формѣ доноса. Посему Слѣдователь или Мировой Судья, завѣдомо ложно привлекшіе кого либо къ слѣдствію или къ суду по непосредственному усмотрѣнію, должны подлежать отвѣтственности не за ложный доносъ, а за подлогъ 362 ст. Улож., или за нѳправосудіе. Таковы, нанримѣръ, случаи еоставленія ложнаго протокола о привдечѳніи къ дѣлу по непосредственному усмотрѣнію, т.-е. показаніе себя въ протоколѣ очевидцемъ вымышленнаго событія, завѣдомо ложное припи- саніе этого событія не тому лицу, которое его совершило и т. п. Б. Относительно доносовъ административныхъ. Установленныя французскою практикою правила относительно порядка разрѣшенія вопроса о лживости иди справедливости доносовъ административныхъ, не выдержива- яшяив^ягаяш