b000002102

• Ст. 940-941. 171 вѣдомо такому лицу, которое такого преступленія не учиняло (обви- неніе невиннаго); и 3) въ припиеаніи дѣйствительно учиненному лицомъ дѣянію, посредствомъ завѣдомаго искаженія или выдумки фактовъ, такихъ преетупныхъ признаковъ, которыхъ на самоиъ дѣлѣ не существовало. П. Злоумышленность доносителя. Преступность всякой караемой лжи обусловливается ея намѣренностію, умымленноетію или завѣдомостью; посему и для наказуемости ложнаго до- носа необходимо, чтобы онъ былъ н& просто лживый, а завѣдомо ложный; лжедоносы неосторожные неизвѣстны ни теоріи права, ни законодательству положительному. Отсюда явствуетъ, что наказуемость ложнаго доноса обу- словливается злоумышленностію доносителя, т. е. взведеніѳмъ на кого-либо завѣдомо-ложнаго обвиненія, или уличеніемъ кого-либо въ томъ или дру- гомъ преступленіи, зная о томъ, что это преступленіе имъ совершено не было. Французская юриспруденція и практика Касеаціоннаго Суда, не довольствуясь признакомъ умышленности лжи или взведенія завѣдомо лож- наго обвиненія, требуютъ отъ доносителя еще намѣреніе причинить вредъ — іпіепііои йе ппіге (см. Р. Нёііе, Т. ІѴ, № 1859 и слѣд.). Мы не мо- жемъ раздѣлить правильности подобнаго взгляда, ибо вредъ отъ ложнаго доноса заключается не въ намѣреніи преступника, а въ самомъ фактѣ об- личенія имъ невиннаго. Ложно обвиняющій другаго не можетъ не знать, что обвиненіе его вводитъ въ заблужденіе правосудіе и можетъ повлечь за собою уголовное преслѣдованіе; этого знанія достаточно вполнѣ для его от- вѣтственноети, хотя бы онъ доказалъ, что онъ не имѣлъ намѣренія причи- нить вредъ обвиняемому. Мы указали выше нѣеколько случаевъ, повидимому безвредннхъ, но тѣмъ не менѣе преетупныхъ ложныхъ доноеовъ (см. § 4, стр. 157), укажемъ здѣсь еще на слѣдующШ: опекунъ обвиняетъ завѣдомо ложно свою питомицу въ покушеніи на противозаконный бракъ въ тѣхъ ви- дахъ, чтобы избавить ее отъ брака съ негодяемъ или вполнѣ безпорядоч- нымъ человѣкомъ. Въ прииѣрѣ этомъ нѣтъ и тѣни желанія причинить вредъ, а нельзя же не считать его ложнымъ доносоиъ. Въ уголовномъ правѣ, болѣе нежели въ какомъ-либо другомъ, цѣль не оправдываѳтъ средствъ. Обратимся теперь къ нашему закону. 940 ст. Уложенія грозитъ на- казаніемъ „за лживые доносы", не упоминая снеціально о признакѣ умысла. Впрочѳмъ, такое молчаніе закона не можетъ подать повода къ серьезному недоумѣнію, ибо „.южь"' іѣмъ и отличается отъ ошибки и заблужденія, что она умышленная или завѣдомая. Необходимость для примѣненія 940 ст. завѣдомости лжи или недобросовѣстности доноса подтверждается и по- стаиовленіемъ 519 ст. Т. XII ч. 2 Уст. о Благ, въ Еаз. Сел., по силѣ коей доносъ есть „злоумышленно ложное" обвиненіе другаго. Въ особенности рѣзко указываетъ на признакъ умысла 595 ст. Т. XV ч. 2 о доносахъ по государственнымъ преступленіямъ: „при учиненіи доноса лицомъ низшаго состоянія, спрашивать, вѣдаетъ ли онъ прямую силу преступленіи государ- ственныхъ... и буде найдется, что не вѣдаетъ и важнымъ дѣломъ почелъ другое, до сихъ статей о государственныхъ преступленіяхъ не принадле-