b000002102

Ст. 942—944. 135 принятію тѣхъ слѣдственныхъ мѣръ и къ совершенш тѣхъ слѣдственныхъ дѣйетвій, которыя вызываются содѳржаніѳмъ означѳннаго показанія. II. Въ стАдіи СУДА уголовнАго — момвнтъ зяключенія судебнаго слѣдетвія, ибо только еъ этого момента начинаются судебныя пренія, для коихъ показанія свидѣтелей имѣютъ значеніе судебнаго доказательства. Этотъ моментъ расширяется практикою Французекаго Еаееаціоннаго Суда до заключенія судебныхъ преній. Приводииъ мотивы двухъ такихъ рѣше- ній: «различныя части показанія еоставляютъ одно пераздѣльное цѣлое; показаніе должно почитаться оконченнымъ и неподлѳжащимъ отозванію только поелѣ окончательнаго прекращенія преній по тому дѣлу, по которому дано показаніе; что, взявъ пазадъ свое ложное свидѣтельство прежде, не- жели оно причинило неисправимыЁ вредъ обществу или обвиняемому, сви- дѣтель уничтожаетъ тѣмъ самымъ вредныя послѣдствія своего показанія; что постановленія закона о лжесвидѣтельствѣ не отдѣляютъ этого акта отъ связанныхъ съ нимъ поелѣдствій; что изъ сопоставленія обоихъ парагра- фовъ агі. 361 слѣдуетъ тотъ выводъ, что законъ считаетъ лжесвидѣ- тельетво преступнымъ лишь по стольку, по скольку оно является элемен- томъ вмѣющаго послѣдовать рѣшенія; что поэтому, коль скоро воля, про- изведшая лжесвидѣтельство, предупредитъ своевременно его поелѣдствія, то одновременно съ симъ перестаютъ существовать оба существенные призна- ка лжеевидѣтельства, а именно введеніе въ заблужденіе правоеудія и воз- можность проистекающаго отсюда вреда"; — „взявъ обратно свое ложное показаніе, прежде нежели оно причинило неисправимый вредъ обществу или обвиняемому, свидѣтель, своимъ возвращеніемъ къ истинѣ, добровольно оста- новилъ тѣ пагубныя послѣдствія, которыя могло повлечь за собою его ложное показаніе; что было- бы столь же затруднительно, сколько и опасно входить въ обсужденіе вопроса о томъ, измѣнилъ-ли евидѣтель свое показаніе изъ страха наказанія, полагаемаго закономъ за лжесвидѣтельство или вслѣдетвіе добровольныхъ угрызеній совѣети или же вслѣдствіе болѣе зрѣло сосредото- ченныхъ и координированныхъ воспоминаній, и что для уничтоженія пре- ступности лжесвидѣтельства достаточно, чтобы отозваніе ложнаго показанія послѣдовало своевременно (см. Р. Нёііе, Т. IV, Ж» 1794). Отдавая полную справедливость этимъ еоображеніямъ, мы думаемъ однако, что показаніе свидѣтеля имѣетъ значеніе судебнаго доказательства не только для суда, но и для судебныхъ преній и что поэтому настоящимъ моментомъ совер- шенія лжесвидѣтѳльства едѣдуетъ считать моментъ приступа къ преніямъ или заключенія судебнаго слѣдетвія. III. Въ дѣлАхъ гРАждАнскихъ — момѳнтъ начала преній ИЛИ слоБвс- наго состязанія, хотя-бы показаніе было отобрано отъ свидѣтеля не въ судѣ и не самимъ еудомъ, а на дому и т. п. однимъ изъ членовъ суда, (срав. ст. 386—387 Уст. Гражд. Судопр.). Прииѣняя все сказанное выше къ отдѣльныиъ случаямъ лжѳевидѣ- тельства въ различиыхъ стадіяхъ процесса, мы получимъ слѣдующія общія положенія: 1) лжеевидѣтельетво при слѣдствіи составляетъ отдѣльный и самостоятельный проступокъ, т. е. должно быть наказываемо независимо отъ