b000002102

ов. Ст. 942—944. < ; 131 процесса^ злоба, ревность, дружба, корысть — совершенно безразлична. Такъ, Еасеаціоннымъ Департаментомъ признано подговоромъ къ лжесвидѣтельству склоненіе свидѣтеля къ ложному показанін), ради сокрытія совершившагося прѳетупленія (1873 г. Ж 562, Вербенковыхъ). 1 Дѣяніе. Дѣяніе должно заключаться въ подговорѣ или въ подстре- кательетвѣ, т.-е. въ склоненіи другаго поередствомъ „просьбъ, убѣжденія, подкупа, обѣпі;анія выгодъ, обольщенія или обмана, или же принужденія и угрозъ" (ст. 13 Уложенія). Сомнительными представляются два слѣдующихъ случая: 1) можно ли считать подговоромъ къ лжесвидѣтельству: достав- лѳніе свидѣтелю необходимыхъ для лжеевидѣтельства средствъ, напримѣръ, дача евидѣтелю завѣдомо фальшиваго документа, подтверждающаго его по- казанія. Г. Нѳііз (Т. ІѴ, № 1826) и Французскій Кассаціонный Судъ разрѣшаютъ этотъ вопросъ въ утверДительномъ смыслѣ; мы же, напротивъ того, думаемъ, что онъ долженъ быть разрѣшенъ отрицательно, ибо подстре- кательство немыслимо бѳзъ подговора или склоненія къ лжеевидѣтѳльетву. Приведенный же только-что нами примѣръ составляетъ не подговоръ къ лжесвидѣтельству, а употребленіе поддѣльнаго документа и пособничество къ лжесвидѣтельству; 2) извѣстно, что свидѣтелями могутъ быть не только очевидцы событія, но и лица, получившія свѣдѣніѳ о томъ или дру- гомъ обстоятельетвѣ отъ другаго. Поэтому возникаетъ вопросъ: можно ли считать подговоромъ къ лжесвидѣтельству завѣдомо ложный разсказъ дру- гому о событіи преступленія, въ томъ разечехѣ, что слушагощій разсказъ можртъ быть допрошенъ на судѣ въ качествѣ свидѣтеля? Французскій Кас- саціонный Судъ разрѣшилъ этотъ вонросъ въ отрицательномъ смыслѣ „въ виду того, что для преступности подстрекательства необходимо по крайней мѣрѣ возбужденіе (ргоѵоеаііоп) къ лжесвидѣтельству; что пользоваться легко- вѣріемъ свидѣтеля поередствомъ различныхъ продѣлокъ, имѣющихъ цѣльго ввести его въ заблужденіе касательно тѣхъ обстоятельствъ, о которыхъ онъ призванъ свидѣтельствовать, не значитъ подговаривать къ лжесвидѣтельству; что хитрость и ошибка, поередствомъ коихъ свидѣтѳль былъ вовлвченъ добросовѣство въ ложное свидѣтельство, не составляютъ признаковъ лже- свидѣтельства и не заключаютъ въ себѣ еущеетвенныхъ свойствъ преступленія— склоненія другихъ къ ложному евидѣтельству''^ (Р. Нѳііѳ. Т. IV*, № 1829). Присоединяясь и еъ своей стороны къ толкованію Французскаго Еассаціон- наго Суда, мы считаемъ однако же необходимнмъ сдѣлать слѣдующую оговорку: наше законодательство упоминаетъ въ чиелѣ средствъ подстрека- тельства обманъ (ст. 98 Уложенія); посему выдача свиДѣтелю ложпыхъ обстоятельствъ за истинный шожетъ быть наказываема какъ подстрекательство къ лжесвидѣтельству, коль скоро обианывающій склонилъ евидѣтеля къ дачѣ показанія, т.е. къ явкѣ передъ общественною властью въ качествѣ свидѣ- теля. Иными словами: преступность подговора къ лжесвидѣтельству не тре- буетъ вовсе извѣстности свидѣтелю того обстоятельства, что онъ подговари- вается къ ложному показанію; для преступности дѣянія достаточнаго скло- ненія къ явкѣ въ качѳствѣ свидѣтеля такого лица, которое не было очѳ- видцѳмъ событія. 9*