b000002102

Ст. 942—944. 123 экспертизы — вопроеъ о томъ, есть ли данное пятно на платьѣ обвиняемаго въ убійствѣ кровавое или некровавое. Экспертъ X, доказывая несостоятель- ность способа эксперта У. для опредѣленія кровавыхъ пятенъ, предлагаетъ свою собственную систему и выводить на основаніи ея заключеніе, что спорныя пятна суть пятна кровяныя. Спрошенный вслѣдъ затѣмъ экспертъ У., от- вергая завѣдомо ложно способъ изедѣдованія Х., подтверждаетъ тѣмъ не менѣе высказанное имъ заключеніе о свойствѣ пятенъ. Очевидно, что X. не можетъ быть признанъ виновнымъ въ лжесвидѣтѳльствѣ, хотя бы всѣ знаменитости жіра удостовѣряли негодность его системы. Иное дѣло, ежели бы X., раздосадованный нападеяіемъ У. на его способъ изслѣдованія, сталъ бы увѣрять завѣдомо ложно, что данныя пятна не кровавыя, или заклю- чаютъ въ себѣ кровь не человѣческую, а животную; — въ этихъ случаяхъ онъ могъ бы быть привлеченъ къ отвѣтетвенности за лжесвидѣтельство. Б) Не можетъ быть почитаемо лжесвидѣтельствомъ ложное показаніе по слухамъ, неизвѣстно отъ кого исходящииъ, ибо таковыя показанія со- ставляютъ сплетню и закономъ не допускаются (ст. 718 Уст. Угол. Суд.), а посему не могутъ и во всякомъ случаѣ не должны имѣть рѣшительно никакого вліянія на исходъ правосудія. В) Не можетъ быть почитаема лжесвидѣтельствомъ ложь свидѣтеля въ ненужныхъ подробностяхъ или въ побочныхъ и стороннихъ дѣлу об- стоятельствахъ. Законъ (ст. 718 Уст. Угол. Суд. и ст. 285 Т. XV ч. 2) воспре- щаетъ свидѣтелю приводить въ своедъ показаніи обстояте.іьетва постороннія, т. -е. вмѣняетъ ему въ обязанность умалчивать о подобныхъ обстоятельствахъ; поэтому не можетъ подлежать никакому сомнѣнію, что еокрытіе истины въ обстоятельствахъ стороннихъ или побочныхъ не можетъ быть ни въ какомъ елучаѣ разсматриваемо какъ лжесвидѣтельство. Это положеніе признано и Еассаціоннымъ Департаментомъ (1873 г. Л» 45, Цукермана), требующимъ, чтобы между ложнымъ показаніемъ и производящимся дѣломъ суш;еетвовала связь. Сомнѣніе можетъ представиться только относительно .іжи въ подроб- ностяхъ. Подобно французской практикѣ, мы держимся того мнѣнія. что ложь въ подробностяхъ, т. е. въ обстоятельствахъ, не составляюш;пхъ въ данномъ дѣлѣ ни улику, ни доказательство (или неотвергаемыхъ обѣими сторонами), не можетъ быть почитаема лжесвидѣтельствомъ, коль скоро этою ложью не ослабляется сила какого-либо доказательства или улики. Въ пользу этего взгляда можно привести постановденіе 285 ст. Т. ХУ ч. 2, требую- щей, чтобы отвѣты свидѣтеля были , кратки", а это требованіе правильнаго процесса можетъ быть исполнено лишь въ томъ елучаѣ, когда свидѣтель будетъ умалчивать о подробностяхъ свидѣтельствуемаго событія. Пояснимъ сказанное нами на слѣдующихъ примѣрахъ: евидѣтельница, удостовѣривъ произнесете обвиняемымъ ругательныхъ словъ и повторивъ нѣкоторыя изъ нихъ, умалчиваетъ, въ видахъ своей женской стыдливости, о какомъ-нибудь особенно похабномъ еловѣ или отзывается запамятованіѳмъ его, несмотря на настояніе повторить это слово со стороны любителя крѣпкихъ словъ,