b000002102

і,.ѵ.,ч,іаіірАіМ!",>і„п^»<Ѵ,|аі^ і г I 120 Лжесвидѣтельство судебное. ни Судебной Палатою, разсматривавшею настоящее дѣло въ качествѣ апелля- ціонной инстанціи, не установлено въ дѣйствіяхъ подсудимой такихъ су- щественныхъ признаковъ, которые соотвѣтствовали бы преетупленіямъ лож- ному доносу или ложному свидѣтельсЕому показанію въ объясненномъ выше смыслѣ. Мѣш;анка Шапочкина, какъ то выражено въ обвинителъномъ актѣ и признано палатою, привлечена къ отвѣтственности и приговорена къ нака- занію за лжесвидѣтельство, которое заключалось въ неправильномъ ея по- казаніи относительно слабости своего зрѣнія и своей малограмотности: дру- гими словами, она обвинялась въ томъ, что высказала невѣрное сужденіе о своихъ качествахъ или недостаткахъ, которые способствовали успѣху со- вершоннаго во вредъ ей преступленія. Такого рода заявленіе потерпѣвшаго лица передъ судомъ, какъ бы оно пристрастно и невѣрно ни было, если только оно не было прикрыто обманомъ, т. е. не сопровождалось такими умышленными дѣйетвіями потерпѣвшаго лица, которыя придавали бы этому заявленію мнимую достовѣрность и устраняли возможность правильной по- вѣрки его судомъ, не можетъ быть признаваемо умышленно ложнымъ сви- дѣтельскимъ показаніемъ, предусмотрѣнныиъ въ 942 — 944: ст. Уложенія". Требованіе, чтобы ложное показаніе было дано во вредъ право- судію, не предполагаетъ однако дѣйствительное наступленіе вреда; оно пред- полагаетъ лишь одно условіе: возможность яѳправильнаго рѣшенія дѣда, въ елучаѣ принятія этого показания за основаніе судебнаго приговора. По сему преелѣдованіе за лжеевидѣтельство можетъ имѣть мѣето даже въ томъ случаѣ, когда судъ не только не рѣшилъ дѣло со- гласно показанш свидѣтеля, но и прямо заподозрилъ это показаніе въ его правдивости. Этому правилу слѣдуетъ французская практика (Р. Нёііе, Т. IV, і№ 1807) и нашъ Кассаціонный Судъ: „Сенатъ находитъ указаніе под- судимаго, что для преступности лжесвидѣтельства необходимо, чтобы оно имѣло вліяніе и принималось въ соображеніе судомъ при постановленіи при- говора, неуважЕтельнымъ, ибо требованіе вліянія показанія на приговоръ не можетъ быть отнесено къ числу законныхъ признаковъ преступнаго дѣя- пія, потому что джеевидѣтельство соетав.іяетъ самостоятельное преступленіе, преслѣдуемое уголовнымъ закономъ, независимо отъ послѣдствій, которыми оно сопровождалось, и судебный приговоръ по дѣлу, по которому дано ложное свидѣтельекое показаніе, можетъ вовсе не быть основанъ на этомъ показаніи, но при всемъ томъ проступленіе лжесвидѣтельства должно быть признано совершившимся, когда дачею ложнаго еъ умысломъ показанія предъ судомъ преступниЕъ осуш;ествляетъ все преднамѣренное имъ (ст. 10 и 942 Улож.) и преслѣдуемое уголовнымъ закономъ, въ этомъ преступномъ дѣяніи его, зло" (1873 г ]^ 45, Цукермана). Ай. 2. Характеръ вреда въ лжесвидѣтельствѣ опредѣляется самъ собою, ежели принять только во вяиманіе, что свидѣтели составляютъ судебное доказательство: вредъ этотъ долженъ заключаться въ сокрытіи, т. е. въ умолчаніи, въ отрицаніи, въ искаженіи или въ выдумкѣ такихъ обстоя- тельствъ, которыя составляютъ для даннаго дѣла доказательство или улику, въ пользу или противъ подсудимаго, истца или отвѣтчика. Не требуетъ Имш-і і ^г і м і іміі