b000002102

' "■-■а!»; Ст. 236—240. 89 сягалъ небросовѣетпо, доподлинно зная, что его показанія противны иетинѣ или ложны. Начало это проведено и въ нашемъ законодательствѣ, не только требующимъ для наличности лжеприсяги признакъ умысла, но и соразмѣ- ряющимъ самое наказаніе со степенью зрѣлости этого умысла (1873, № 475, Кудрявцева). Уложеніе наше дѣлитъ лжеприсягу на два вида: 1) съ обдуманнымъ заранѣе намѣреніемъ или умыеломъ (ст. 236) и 2) безъ обдуманнаго зара- нѣе намѣренія или умысла (ст. 238). Такъ какъ никакого третьяго вида лжеприсяги Уложеніе не знаетъ, то отсюда ясно уже само собою, что всякая завѣдомо ложная присяга, учиненная безъ обдуманнаго заранѣе на- мѣренія или умысла, должна быть подводима подъ дѣйетвіе 238 ст. Уло- женія, хотя бы она буквально подъ нее и не подходила. I. Присяга съ обдуманнымъ заранѣе намѣреяіемъ или умы- еломъ (ст. 236 — 237). Подъ лживою присягою съ обдуманнымъ заранѣе намѣреніемъ или умыеломъ елѣдуетъ разумѣть тотъ случай, когда преступ- никъ припіелъ на судъ -именно съ намѣреніемъ дать ложное показаніе — когда онъ имѣлъ намѣреніе учинить лжеприсягу, прежде нежели онъ быдъ приведенъ къ присягѣ, когда, стало быть, онъ зяалъ, что будетъ пока- зывать ложь, еще въ то время, когда онъ произносилъ обѣщаніе показывать всю правду по чистой совѣсти. Кажется, что къ этому взг.иду склоняется и Сенатъ, коимъ разъяснено, что ложное показаніе подъ присягою вслѣдствіе подкупа еоставляетъ лжеприсягу съ обдуманяымъ зараяѣе намѣреніемъ или умыеломъ (1871 г., № 813, Маланычева). Однакоже нельзя не замѣтить, что ежели бы въ нашемъ законодательствѣ не существовало указанія на то, что лжесвидѣтельетво велѣдствіе подкупа должно быть всегда наказы- ваемо по 236 ст. (2 ч. 943 ст.), то обстоятельство подкупа могло бы служить основаніемъ для примѣненія помянутаго закона .іишь подъ тѣмъ уеловіеиъ, чтобы подкупъ былъ едѣданъ прежде принятія лжесвидѣтелемъ присяги. Сенатъ оставить кассаціонную жалобу Маланычева безъ послѣдствій, руковод- ствуясь слѣдующими соображеніяыи; 1) ошибочное допущеніе къ присягѣ свидѣтела Ильи Неклюдова, показавшаго себѣ 15-й годъ, въ то время, когда онъ имѣлъ только 13 лѣтъ, не можеіъ имѣть никакого вліянія на опредѣленіе вины супруговъ Маівѣевыхі., такъ какъ они обвинялись и нризнаны виновными въ иодговорѣ Неклюдова къ лож- ному подъ присягою цока.іанію, слѣдователъно приведеніе Неклюдова къ присягѣ было у нихъ въ виду и соотвѣтствовало плану ихъ преступнаго дѣйствія; 2) отвѣіъ присяжныхъ, по буквальному его содержанію, состоиіъ въ томъ, что Матвѣевы виновны въ склоненіи Неклюдова посредствомъ подкупа къ завѣдомо ложному свидѣтельскошу показавію подъ присягою, но заслуживаюгъ снисхожденія, какъ дѣиствовавшія по за- мѣшательству въ трудныхъ обстоятельствахъ и ио слабости разумѣнія о святости при- сяги. Законъ не требуеіъ, чтобы присяжиыя указывали, по какиыъ именно обстоятель- ствашъ они признаютъ подсудимыхъ заслуживающими снисхожденія (Уст. Угол. Суд., ст. 804 и 814), почему указаніе это излишне. Кромѣ того, указаніе это, заключая вь себѣ признаки необдуманнаго дѣйствія подсудимыхъ, опредѣленные 238 ст. Уложенія, вносйтъ прямое противорѣчіе въ утвержденный ими вопросъ о склоненіи подсудимыми Маівѣевыми мальчика Неклюдова кь лжесвидѣтельству посредствомъ подкупа, который во всякомъ случаѣ предполагаетъ (Уложеніе, ст 11 и 13) обдуманное намѣреніе, предусмо-