b000002099

— Глянь-ко-сь, а чертъ-то, чертъ за бабой такъ п ѵЕилішается. А ужъ баба-то въ родѣ какъ бы бабуш- ка уже. ■ — Эфто все едино, ужъ такое его чертовское дѣло, на то онъ и приставленъ сюда, штобы никому проходу не давать. — Глянь-ко-сь, госпожа-то Коммиссаржевская со- всѣнъ андильскій видъ напустила на себя. — Потому, невинное и обольщенное изображаетъ изъ себя существо. — Чаво жъ эфто поддалась она на обольщеніо- то, — чай, ужъ не молоденькая? — Нишкни. Совсѣмъ младенецъ еще, по пьесѣ-то. — А, ну, развѣ што по пьесѣ-іо, а по облику гляжу, такъ не очень чтобы такъ. Картины и дѣйствія пррходятъ. цередъ глазами ско- рѣе, чѣмъ въ театрѣ маріонетокъ. — Сидорычъ, а Сидорычъ, што-то я не разберу: стихами они говорятъ, али такъ по-обнакновенному? — Видимое дѣло, што стихами; вишь, какъ споты- каются. Опять занавѣсъ, опять мельканіе картинъ. Купедъ начинаетъ зѣвать и, наконецъ, дремлетъ, — Сидорычъ, а Сидорычъ, ничего ужъ не пойму, эфто кто же съ' плѣшыо-то, тоже чортъ, да и не одинъ, а нѣскольки. Смотри, смотри, и всѣ въ родѣ какъ, бы выпимши. ' — Это не чертъ, а Зибель, братъ Маргариты, сту- дентъ, — поясняетъ купчихѣ сосѣдъ. — Скубентъ... А, вотъ бно, какіе въ то время ску- бенты-то были, въ дѣтахъ и съ проплѣшинами; вѣрно, такъ, што училися плохо, по нѣскольку годовъ на каж- домъ курсѣ прохлаждалися. Такъ, такъ... эфто, зна- чить, хоть самый Зибель, што въ щарманкѣ , поеп. (іРазскажите вы ей, цвѣты мои». — Да, да. — А енъ пѣть-то будетъ, али нѣтъ' Оченно эфто чувствительная пѣсня! — Нѣтъ. — Эфто жалости подобно. Хоша и то взять: при тякомъ обликѣ и при красномъ носѣ, видимое дѣдо, што безнадежный пьяница. Нѣтъ, ужъ эфто не мо- а,сль. Супругъ покачнулся и захрапѣлъ, — Сидорычъ, не храпи! — Ну-ну, не сердись, токмо на другой бокъ лягу, и ни-ни,.. Снова храпъ, долгій и протяжный. Сосѣди, вспуг- нутые оіъ дремоты, шевелятся; капельдинеры просятъ о выходѣ. Купецъ сонный движется по ногамъ пуб- лики, купчиха бредетъ за нимъ. — О-охъ, токмо понапрасну платокъ измяла весь, и поплакать не пришлось. Услужающіе, дозвольте хоша госпожу Коммиссаржевскую въ тюрьмѣ обозрѣть. — Супружница, молчи; раньше какъ въ шесть ча- совъ утра, видимое дѣло, въ тюрьму госпожа Коммис- саржевская не попадетъ. Гайда домой! Бцрбоша. Неудачное похищеніе. (лапландская идилія). Эски, по понятію лапландцевъ, былъ весьма краси- вый малый: его раздутыя щеки лоснились отъ рыбьяго жира, которымъ онъ былъ всегда вымазянъ, волосы стояли на головѣ копромъ, обильно умащенные мор- жовымъ саломъ, и длинное туловище граціозно пока- чивалось на короткихъ, кривыхъ ножкахъ; словомъ, его наружность была настолько неотразима, что не одно лапландское дѣвичье сердце учащенно б.илось при приближеніи прекраснаго Эски. Но на землѣ нѣіъ ничего соверщеннаго. Главнымъ недостаткомъ Эски была его бѣдность. Посудите сами, могъ ли онъ разсчитывать на мало-мальски приличную партію, если самъ владѣлъ только однимъ рыбьимъ крючкоиъ! Да добро бы еще крючекъ-то былъ желѣз- ный, а то простой костяной крючекъ, согнутый изъ рога нарвала. А эскимосы (они же лапландцы) богатство свое лзмѣряюіъ крючками. Несмотря, однако, на такую свою, съ позволенія сказать, голоштанность, Эски былъ о себѣ весьма вы- сокаго мнѣнія и дерзалъ поднять свой взоръ на пре- лестную Скіэ, дочь старосты сосѣдняго стана, имѣв- шую приданое чуть не въ триста кріочковъ, изъ кото- . рыхъ половина была желѣзныхъ. \ I