b000002099

А рядом-ь съ нимъ, должно быть, младшій братъ И тоже съ аппаратомъ! Я кякъ взвою I! А тамъ смотрю на крышѣ надо мною Сидитъ съ двумя лКодяками» студентъ. «Готово, — говоритъ, — я ставилъ на пмоментъ'л Я прямо ошалѣлъ' Вдругъ, слышу голосъ снова — Кричаіъ съ балкона' «Вы какъ разъ Стоите въ фокусѣ сейчасъ! Благодарю' Вотъ и готово!» Какъ дикій звірь я сталъ метаться, Кричатъ, просить, стонать, ругаться' Я угрожалъ, что тотчасъ въ судъ подамъ, Кричалъ: не потерплю и не позволю вамъ Глумиться надъ совѣтникомъ надворнымъ! Меня, и вдругъ въ такомъ костюм-Ь снять позорномъ' Потомъ- я смолкъ. И было тихо все вокругъ, И лишь съ балконовъ, съ крышъ, изъ оконъ, изъ бесѣдки, Нацѣлясь на меня, «Кодаковъ» двадцать штукъ Защелкали, мѣняя пленки и кассетки'.. И я ушелъ домой, пристыженъ и покоренъ... Все копчено' — Теперь я опозоренъ!!. Четверг ъ. Измучился въ конецъ' Не знаю какъ и быть: Въ отставку-ли подать, иль пулю въ лобъ пустить'.. У тещи попросилъ совѣта. Она отвѣтила на это, Что подавать въ отставку стыдно, И для отечества, какъ будто-бы, обидно, Такого потерять слугу. А про второе, вѣдьма, ни гу-гу! Пятница. Да' Жробій брошенъ' Утромъ, послѣ чаю Собственноручно съ жизнью я кончаю! И въ смерти сей виновны: граммофонъ (И косвенно— его создатель — Эдиссонъ). А также нѣсколько персонъ, Поспѣвшпхъ въ неглижэ меня позорно снять, Чтобъ гнусный этотъ видъ потомству передать. Конецъ'.. Переселюсь на Авраама лоно, Гдѣ ни «Кодака» нѣіъ, ни дачъ, ни граммофона. . Суббота. Скандалъ' Не могъ найти ни бритвъ, ни пистолета... Смерть! — Ты отложена до будущага лЬта. Теффа. Фантазія. (Па мотивы новѣйшей беллетристики). Я видѣлъ странный сонъ, Босыхъ людей ко мнЬ тянулась вереница Со всіхъ сторонъ. Злораднымъ торжествомъ свѣтилися ихъ лица, И каждый гордо шелъ такъ въ рубище своемъ, Какъ будто на плечдхъ классическую тогу Инѣлъ. Я слышалъ крикъ. «Дорогу намъ! дорогу! Мы слово новое несемъ' Мы соль земли .. или, пожалуй, перецъ». Вт. смушенш я пыъ сказалъ «Друзья! Охотно преклонюсь предъ вами я, — Но я средь васъ какь будто иновѣрецъ. Не знаю думъ и чувствъ, что въ васъ кипятъ... ХотЬлъ бы хоть отъ васъ узнать я Все, чімъ отлична ваша братья Отъ нашей съ головы до пятъ. Начнемъ хоть съ головы. . пли ея начинки. Выкладывайте все, что ни найдется тамъ». И стали предо мной выкладывать всЬ хламъ Подержанный, не стоющій починки, Тотъ романтичный хламъ, который, вѣкъ отживъ, У насъ давно пОпалъ въ ярхпвъ. Порядку слѣдуя, я ихъ сгросилъ про Р5КИ, Быть можетъ, въ нихъ вся суть? Къ чсыу у нихъ. есть зудъ'? — «Для нихъ нѣтъ хуже муки, Какъ трудъ, И горшей мы не знаемъ доли, Какъ наживать рабочія мозоли». — «Такими и у насъ пруди хоть прудъ'» ЛСедудку очередь пришла. Тутъ чоромъ злобнымъг — «Свободы нашей врагъ, — кричитъ, — лишь онъ- одинъ, Затѣмъ, что тянется онъ вѣчно за съѣдобнымь...» — «О' этотъ безпокойный господтінь Вездѣ большого требуеіъ ухода. Не будь его, — и мы кричали бы: свобода'» На ноги ихъ вэгянудъ — и на нѣмои вопросъ Услышалъ я: «Слѣпецъ' иль ты не вамѣчаещь. Что никого межъ нами не встрѣчаешь Кто-6ъ не былъ босъ' Знай,— міръ принадлежитъ лишь намъ немногимъ> Намъ, — по призванью босоногимъ. Есть свои Гомеръ у насъ, — и переидетъ въ вѣка Въ сіяньи славы имя босяка' Ты лучше сдѣлалъ бы, когда-бъ и самъ разулся И признавалъ бы впредь лишь культъ босой ноги...» Тутъ я проснулся . Какъ былъ доволенъ я, увидЬвъ сапоги' Бенедиктъ^ Интервьюеръ и цейлонецъ. Ахъ, господа, какъ это интересно Съ изв'Ьстными людьми знаколі^уво завести' Вѣдь побывать у нихъ не толіко очень лестно. Но даже можетъ пользу принести. Чтобъ привести тѣ мысли въ исполиенье, Рѣшился я интервьюеромъ стать И, легкш день избравши — воскресенье, '' Рѣшидся съ Немировича начать. Навелъ сначала справки кои-какія, Чтобъ не попасться съ перйыхъ словъ въ йросякъ,, Подвидъ капуль, часы взялъ зо іоіыс И скипидаромъ свой почистилъ фраі ъ. Итакъ все шло недурно для начала, Я самъ дивился удали своей И лишь одно меня слегка смущало, " Что у него цейлонецъ былъ лакей. Я по цейлонски, вѣр;:те-ль — ни звука. По русски онъ, какь говорятъ — ни въ зубъ! А мимика — рискованная штука- Цейлонцы дики, -кестъ ихъ, вѣрно. грубъ! - Да что бояться! Вывезеіъ кривая! Такъ думалъ я, у Данченки звоня. И чрезъ минуту, двери открывая, Цейлонецъ самъ приветствовал ь мсия. Лицо его, быть можегъ, и пріятно. Но не виушилъ довѣрія онъ ыні И, оробѣвъ, я прошспгатъ чуть внятно: «Мосье! Я не парле па нейлоне'» И, покрутивши въ воздух Ь руками, Спросилъ — хозяинъ дома пли нѣтъ' Но онъ молчалъ и лишь вращалъ глазаі.іі. , И ничего мнѣ не сказалъ въ отвѣтъ. И головой поникну цъ, я тоскуя... 128 —