b000002099

Теффи, произведенія которой въ настоящее время печатаются преимущественно въ газетѣ «Бирж. Вѣд.» и Бенедиктъ, присяжный со- трудникъ газ. «Нов. Время», издавшій свои стихи отдѣльньшъ сборникомъ. Произведенія и той, п другого касаются преимуществрнно злободневныхъ темъ. Изъ дневника дачника. Воскресенье. Вотъ, наконецъ, и я живу на дачѣ, И въ Петербургѣ мноііе сейчасъ Моей, въ душі, завидуютъ удачѣ, Какъ я другимъ завидовалъ не разъ' Мой переѣздъ прошелъ благополучно; Вотъ только ломовикъ кровать мою сломалъ, Я самъ трюмо разбилъ собственноручно, Да три стола и лампу потерялъ. За то какая дачка' Боже мой' Видъ съ трехъ сторонъ чарующій такой, Что прямо нѣту силъ уйти съ балкона — Такъ хорошо природ-1 лоно' Налѣво тутъ и ледникъ, дерномъ крыть Намъ простоквашу въ дѣтній жаръ сулитъ, Все описать, боюсь, не хватитъ слова . Направо сѣрый хлѣвъ, не то сарай, Гдѣ даже, можетъ быть, живетъ корова .. Совсѣчъ деревня' Это -ли не рай" Какъ разъ передо мной, лаская нѣжно взоръ, Стоить полуразрушенный забор ь И на него съ игривостью надѣты Все милые, знакомые предметы . 31 узнаю средь нихъ и Ьѣлый мой жилетъ, И тепіины чепцы, похожіе на птицу, Носковъ моихъ дырявыхъ вереницу, И многое, чему названья нітъ. Сосѣднихъ дачъ я вижу рядъ оконъ, Изъ нихъ почти на каждомъ граммофонъ... Я насчиталъ ихъ что-то очень много И въ душу мнѣ закралася тревога .. Понедѣльникъ. Приснилось утромъ мнЬ, что я на Мартиникѣ (Какъ сны порой бываютъ дики') Сижу подъ самой Лысою Горой И будто надъ моей несаастной головой Могучею волной, шипя и завывая. Катится лава огневая' Я съ крикомъ ужаса проснулся и вскочилъ, Но вой и на яву все также продолжілся Въ смятеньи головой окошко я пробидъ И, выскочивъ во дворъ, въ испуіѣ озирался И понялъ все: штукъ сорокъ граммофоновъ Со всѣхъ оконъ, со всіхъ балконовъ, Зловѣще трубы выгянувъ впередъ, Казалось разорвать хотѣлп небосводъ, Одинъ пиш.итъ «Куда' куда віі удалились», Другой «Не плачь, дитя» гудитъ ему въ отвѣтъ, Т. мъ звуки польки съ Марсельезой слились И басъ простуженный вопитъ «Придешь иль нѣтъ?'» Вотъ чей-то голосъ хрито, надрываясь, Кричитъ еврейскій анекдотъ, И тутъ же, мелкой трелью разливаясь, Звенитъ веселенькій мотивчикъ изъ «Маскотъ», И бургскій гимнъ, и взвизги шансонетки, И адвоката рѣіь, и пЬсенъ цідый возъ, И леденистыя цыганскія конфетки, И танцы — все слилось въ мучительный хаосъ, Ревущій, какъ потокъ или бизоновъ стадо'. О, Дангь' Ты слишкомъ рано жилъ' Не то, я знаю — въ самомъ центрѣ ада Ты-бъ граммофонъ навѣрно помѣстилъ! Вторник ъ. Дождь ливмя льегь и граммофоны воють. Жена хандрить У тещи зубы ноюгь. Среда. Дождь льетъ чрезъ потолокъ. Ищу угла посуше, Велѣлъ заколотить балконъ. Усѣлись иа плиту. Заткнули ватой уши, А все-же слышенъ граммофонъ. Закупорилъ окно кухаркиной периной. Четверг ъ. Ѣлъ въ первый разъ ботвинью съ лососиной .. Эхъ, жизнь' Какъ ты, порой, бываешь хороша Хоть иногда не стоишь и гроша'.. Пятница. У тещи флюсъ И мнѣ раздуло щеку. Одеколономъ тру, да что-то мало проку' Суббота. Рѣшидъ я вечеркомъ сосѣдей пригласить, Какъ-будто для того, чтобъ просто повинтить. Но съ цѣлью, въ сущности, другою Чтобъ комнату нагрѣть животной теплотою Воскресенье. Пришли, злодѣи' До утра сидѣли, Но, нѣтъ' — Они не комнату нагрѣли, А самого меня на пятьдесятъ рублей' Я съ холоду билъ самъ своихъ-же козырей" Понедѣльникъ. Однако, холодъ лютый' Дѣло дрянь' Чтобъ отогрѣться къ ночи, всей семьею Мы два часа плясали раз с1'Е^ра^пе, Кухарка съ тещей, я— съ женою .. Вторник ъ. Пришелъ мясникъ за мясо получить. Я отвѣчалъ ему, что я вегетарьянецъ И за убійство не хочу платить Онъ струсилъ и ушелъ Вечеромъ тог о-ж е д н я. Опять испансшй танецъ. С р е д 1. Сегодня утромъ я вскочилъ съ постели И въ легкомъ ііеглияад, взявъ только въ руку зонть, Пошелъ во дворъ, взглянуть на горизонтъ: Казалось мнѣ, что тучи порѣдѣли . Стою и думаю, что я совсѣмъ одинъ. Вдругъ на заборѣ, вижу, господинъ Сидитъ и на меня наводитъ аппаратъ, — 127 —