и. Ѳ. Горбунова. я немного могу прибавить къ тому, что ужь сообщено здѣсь знавшими покойнаго П. И. Якушкина. Въ шестидесятыхъ годахъ его можна было встрѣтить вездѣ: и въ редакціяхъ журналовъ и газетъ и въ трактирѣ Палкина и въ роскошныхъ салонахъ графа Кушелева-Безбородко, въ какой нибудь грязной пирожной лавченкѣ. Денегъ у него почти никогда не бывало, но домъ его былъ вездѣ; то приткнется въ какомъ ниб дь номерѣ подъ лѣстницей въ гостииницѣ Веііе 7иѳ, то свернется на ночь на диванѣ у кого-либо изъ аріятелей. Онъ былъ человѣкъ совершенно особенный, ни на кого не похожій, ни по манерамъ, ни но ноступкамъ, ни по костюму. Ему дозволялось всякое уклонеше отъ объ щепринятыхъ приличій. На него не сердились когда онъ, Удовленныи силой вина несказанной, начиналъ всѣмъ надоѣдать. На литературныхъ вечерахъ, когда ему приходилось участвовать, какъ автору своихъ разсказовъ, онъ не стѣснялся произносить съ эстрады такія слова, отъ которыхъ, какъ говорится уши вянутъ. и все это ему, за простоту его, съ рукъ сходило,' _ Тезка, поп^адите! -сказалъ ему одинъ разъ Павелъ Иванович Медьниковъ, тоже принимавши участіе въ чтеніи. - Самъ слышалъ, ей Богу! У Калужскихъ воротъ въ каоакѣ, - отвѣтилъ наивно Якушкинъ. На похоронахъ покойнаго Мартынова, когда поставили гробъ на погребальную колесницу, Павелъ Ивановичъ нредложилъ выпрячь лошадей ж везти прахъ великаго артиста на рукахъ. Предложеніе его било принято '- Ваше превосходительство, земно вамъ кляняемся, обратился онъ къ оберъ-подидіймейстеру генералу Потапову: разрѣшите намъ - всей землей на рукахъ везти тѣдо Мартынова!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4