п. д. Боборыкина. Намѣтимъ кое какія черты Якушкина, съ которимъ столько петербуржцевъ встрѣчадось налигературнихъперзпутьяхъ. Прошу вояервнхъ припомнить, что псторія Павла Ивановича, съ бывшнмъ псковскимъ полиціймейстеромъГемпелемъ, была сигнальной ракетой обличительнаго періода русскаго прогресса. Можно даже сказагь: «грянула Якупікинскаа эпоха!» Умеръ П. И. и жногіе-ли, оглянувшись назадъ, вспомянуть, -какъ сдѣдуетъ, его псковскую одиссею, которая исполнила г. Каткова гражданскаго негодованія п питала цѣлый годъ либерализмъ «Русскаго Вѣстника» первойманеры'? Тогда (и давно-ли это?) Якушкинъ, въ своемъ потертомъ зипунѣ и засаленныхъ плпсовыхъ піароварахъ, былъ символъ, знамя, стягъ, синтезъ «настояш;аго времени, когда и проч.» И какъ Еончилъ!.. П. И. отправился въ 1864 году на нижегородскую ярмарку изучать жизнь пдовучаго населенія, стекающагосякъ Макарію. Какъ уже онъ его изучалъ—это другой вопросъ; но случилось ему въ ресторанѣ извѣстнаго Никиты Егорова обмолвиться. НикитаЕгоровъ, (сдѣлавшііся европейской извѣстностью, его вы найдете и въ «гидахъ» Бедекера)— туземный нижегородскій продуктъ. Мѣстнне <господа», пользуясь патріархальностью отношеніп, продолжали по старой памяти обращаться съ нинъ, какъ съ бывшимъ «вольноотпущенннмъ». Вотъощяъ изъ такахъ господъ подходптъ къ буфету и говорить Никитѣ Егорову, прпмѣрно, слѣдугощее: — Налей-ва, братецъ, мнѣ рюмку горькошианской. Якушкинъ стоялъ тутъ же у буфета, все въ томъ же зипунишкѣ, плисовыхъ шароварахъ, въ очкахъ и съ ужасающей безпорядочностью прически. — Зачѣмъ, замѣтилъ онъ барину, говорите вы «ты» почтенному че ловѣ ку, у котораго свой ресторанъ, чѣмъ онъ ниже васъ? ті
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4