— Іі — ІУ. Еогда Петръ Дм. Боборыкинъ издавадъ «Библіотеку для чтенія», Павелъ Ив. часто посѣщалъ эту редакцію (на Италіанской въ д. Салтыковой;. Мы тогда сходились по вечерамъ «для редакціонныхъ соображеній». Приходилъ и Павелъ Ивановичъ, но «соображеній» никакихъ не подавалъ, а разъ только заявилъ, что <такъ этого двлать нельзя». — Какъ «такъ»? спросили его. — Безъ поощренія, отвѣчалъ онъ. — А какое же надо поощреніе? — Разумѣется — выпить и закусить. Мнѣніе Павла Ивановича поддержали и другхе, и редакціонныя соображенія, измѣнивъ свой характеръ, обратились въ довольно живыя и веседыя «поощренія», которыя впрочемъ всякіи производилъ за свой собственный счетъ, ибо всѣ мы гурьбою переходили изъ голубой гостинной г. Боборнкинавъ ресторанъ на углу Литейной и СемюнОвскаго переулка и гамъ нескучно ужинали. Т. Вскорѣ за этимъ въ литературѣ послѣдовалъ великій расколъ: изъ одного лагеря, съ однимъ общнмъ направленіемъ къ добру, —образовались двѣ партш «постепенновцевъ» и «нетерпѣдивцевъ». Якушкинъ, какъ будто, ничего не понималъ въ этомъ разладѣ и не прерывалъ своихъ отношеній съ товарищами изъ постепенновцевъ и нетерпѣливцевъ. Онъ съ одинаковымъ спокойствіемъ и искоенностію появлялся и въ редакціи «Отечественннхъ Записокъ», гдѣ около покойнаго Дудышкина сгрупировались постепенновцн, и въ «Современникѣ», гдѣ бодрствовали нетерпѣливцн. Я тогда остался съ постепенновцами, умѣреннось которыхъ мнѣ казалась болѣе надежною. За это я былъ порицаемъ много. Якушкинъ во все это время не прерывадъ со мною сношеніи, но за то прелюбопытно: какъ онъ понималъ мое положеніе и считадъ ли за серьезность всю эту литературную распрю?
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4