— 320 — — Пойдемте, братцы, пусть его отдохнетъ. — Какъ же его одного оставить? вступился я. — Что? — Вѣдь онъ заболѣлъ, какъ же мы одного-то тутъ въ лѣсу оставимъ? — Да объ чемъ ты толкуешь? — Какъ объ чемъ? — Что же намъ-то здѣсь дѣлать? . — А какъ мы въ лѣсу одного больнаго оставимъ? все еще я настаивалъ, — А вотъ погоди: пойдемъ въ городъ, наймемъ ему няньку, дѣвку дѣтъ двадцати; какъ пойдетъ малый въ дѣсъ, и та нянька съ нимъ; ему въ лѣсу ж не страшно съ нянькой будетъ. Болѣе всѣхъ нотѣшался этимъ разсказомъ тотъ, о комъ шла здѣсь рѣчь; удовольствіе это, соединенное съ насмѣшкою надъ моей неуступчивостью, видимо было на его лицѣ. — Да что толковать, пойдемъ. Видя, что дѣйствительно толковать нечего, я согласился на предіоженіе, и жы отправились. — Пойдемте, братцы, правѣе: крюку немного будетъ; а тамъмочежинка будетъ, въ той мочежинкѣ мы и напьемся. Мы пошли правѣй, нашли мочежинку—болотную лужу—напились, закурили трубки и опять пошли дальше. — Ты куда идешь? опять спросили меня. — Я ужь говорилъ вамъ:—въ Стародубъ. — Стало на Трубчевскъ. — Пойдемъ съ нами на Глинево; дорога хоть и идетъ на Острую Луку, да и тутъ почитай, что и крюку не будетъ: только дорога ужь очень те5ѣ хороша: все лугомъ будетъ. — Тутъ дорога травальше будетъ, подгоЕаривалъ другой. — Какъ травальше? спросилъ я. — Да ты не изъ здѣшнихъ мѣстъ? — Нѣтъ, не изъ здѣшнихъ. — А въ вашихъ мѣстахъ не такъ говорятъ, какъ у насъ? Все, чаі^ такой же народъ живетъ? — Такой же, только говоръ другой. — Какъ говоръ другой? — Другой! подтвердилъ другой мужжкъ:—былъ я въ ратникахъ, ходилъ въ Крымъ: тамъ совсѣмъ говоръ другой: ты скажешь: дорога хороша; а онъ скажетъ только «якши>; ты скажешь: дорога дурна; а онъ тебѣ бодтнетъ ТОЛЬКО: «ёкъ»,—только ж словъ!.. — Ну, а травальше, какъ скажетъ тотъ? спросилъ я ратника, бывалаг» человѣка. — Травальше значитъ—якши. — Ну, а чей говоръ лучше? — Тотъ говоръ лучше: словъ меньше.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4