— 317 — буду работать». Ребятамъ стало будто и задорно. —«Нѣтъ, говорятъ, дядюшка,, никому иному, какъ тебѣ приходится быть хозяиномъ; ты и будь нашимъ хозяиномъ».»—«Ладно, говорю, только не было-бъ худого». Стали жить №1 старому: я опять-таки хозяиномъ въ дому; только пошло еще хугке. Матушка старушка,—а ей теперь за 90 лѣтъ, — матушка говоритъ: «не жить вамъ, дѣтки, видно вмѣстѣ: подЬлитесь!» Стали дѣлиться... Когда дѣлежъ безъ ссоры бы«аетъ?!.. Я говорю: «раздѣлимъ, братцы, весь домъ, все добро на четыре жеребія: одинъ жеребій мнѣ, другой одному солдату, третій другому солдату, а четвертый внуку, что отъ племянника пошелъ. Кажись—по божьему? Кинемъ, говорю, жеребьи». Такъ что-жь ты думаешь? братья на то не пошли: «ты укажи, говорятъ, каждому жеребій». Бились, бились, до міру доходили, на міру насъ и подѣлили- Дворъ нагаъ изо всего села былъ, а теперь. . хуже насъ ни одного нѣтъ... Я на старости какой работникъ; ну, а изъ солдатъ, самъ знаешь, какой ужь хозяинъ! ' У мельницы мы съ нимъ разстались,- я пошелъ дорогой, которую онъщнѣ указалъ, а онъ на мельницу. Дорога пошла лѣсомъ; лѣса здѣшніе совсѣмъ не похожи хоть на новогородскіе: сѣверные лѣса до утомительности однообразны; здѣшніе южные, напротивъ; сѣверные лѣса большею частію состоять изъ одной какой-нибудь породы: пойдетъ сосна, сосна и идетъ если не на сотнп верстъ, то вѣрно на десятки; пойдетъ ель —все одна ёлка; рѣдко ж эти двѣ близкія породы перемѣшиваются; и по этому-то лѣсу, въ сѣверныхъ губерніяхъ, изрѣдка попадается топ];8я березка или осинка... Въ малороссійскихъ лѣсахъ, за очень немногими исключеніями, вы не знаете, не можете сказать: жзъ какой породы деревьевъ лѣсъ: тамъ и сосна, и ель, и берестъ, и орѣшникъ, ж ольха... Трубчевскіе лѣса составляютъ переходъ отъ сѣверныхъ лѣсовъ къ южнымъ: еяіелп нѣтъ ра.чнообразія южныіъ малороссійскихъ лѣоовъ, то нѣтъ и того дикаго, хоть и велпчественнаго, однообразія лѣсовъ новогородсвихъ. Жителю сѣверной Россіи трудно понять гоголевскій эпитетъ—«зеіенокудрый» лѣсъ; въ Трубчевскѣ это легче дается: вы какъбы предчувствуете, что есть лѣса, которые можно назвать зеленокудрыми, и только въ благословенной по климату Малороссін вы назовете лѣса —зеленокудрыми, хоть бы и не подсказалъ отого слова славный малороссъ. Этотъ лѣсъ въ очень пемногихъ мѣстахъ вырубаютъ: помѣщики и казна продаютъ по нѣскольку десятинъ. Я шелъ по лѣсу уже болѣе трехъ часовъ и напалъ на мужиковъ, которые отдыхали у дороги. '^ — Скажите, братцы, гдѣ можно напиться? спросилъя, разбудившиэтихъ ІІУШИКОЕЪ. Многіе на меня, пожалуй, вознегодуютъ: какъ осмѣлился безпокоить пейзавовъ, которые послѣ тяжкаго труда, можетъ быть, только-что заснули; я пожалуй и принесу повинную, но только спрошу, чтобы сдѣлали въ моемъ воложеніи мои обвинители: вышелъ я изъ Кокоревки, выпивъ только кружку 50ДЫ и ничего не ѣвши, не думая, что мнѣ придется идти безлюднымъ, ) песчанымъ мѣстомъ верстъ пятнадцать, я не спѣшыъ; но когда одолѣла
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4