— 295 — въ руки толстую желтаго воску свѣчу и повели на висѣлицу его за больпіимъ карауломъ; какъ ни хвастался Зельнинъ своей силой, а пришло дѣло къ расправѣ, задрожалъ... пока дошелъ изъ церкви до висѣлицы,—всѣ руки воскомъ залилъ. Пришли къ висѣлицѣ, взвели его на рундукъ, который былъ поставленъспереди висѣлицы... а народу собралось весь городъ: самъ воеводы пріѣхалъ смотрѣть, какъ палачъ Камчатннковъ будетъ съ Зельнинашъ поступать. Еогда взвели Зельнина на рундукъ, Еажчатниковъ, не трогая еще Зельнина, закричалъ громкимъ голосомъ: — Господинъ воевода! прикажи шнѣ надъ нишъ свою волю взять! — Когда онъ тебѣ даденъ въ руки, отвѣчалъ воевода:^—^то воля твоя съ нжшъ, какъ хочешь! Тогда Еамчатниковъ вынулъ изъ кармана припасенную веревочку, сложилъ Зельнину руки, ладонь къ ладони, пальцы къ пальцамъ, и перевязалъ ему пальцы по парно, потомъ надѣдъ ему на голову шнурокъ, а послѣ петлю и толкнулъ его съ рундука. Зельнинъ рванулся всей силой,—-думалъ веревку перервать. Тогда былъ законъ такой: кто съ висѣлицы сорвется, тому все прощалось. Но какъ Зельнинъ ни силенъ былъ, веревки все-таки не оборвалъ; палачъ Кажчатниковъ за похвальбу па него сердитъ былъ и веревку припасъ крѣпкую; такъ и кончился Зельнинъ. Убійство матери, съ единственною цѣлію видѣть ребенка во чревѣ, приписываютъ многимъ; подобное преступленіе должно быть было сдѣлано давно и такъ поразило всѣхъ, что его приписываютъ многимъ злодѣямъ-разбойникамъ. Ореіъ, 4-го апрѣля. Іѣтъ около ста тому назадъ, жилъ купецъ Никита Ивановичъ Давыдовъ; на дочери этого Давыдова былъ женатъ Медвѣдевъ, а у Медвѣдева въ домѣ жилъ самъ воевода; стало быть Давыдовъ былъ въ силѣ. Нанялъ онъ у купца Олябьева харчевню, въ которой самъ Олябьевъ калачи пежъ. Приходитъ Давыдовъ рано по утру въ харчевню; Олябьевъ подрѣзалъ калачи ножожъ, хотѣлъ въ печь сажать; Давыдовъ сталъ Олябьева гнать изъ харчевни. — Дай, говоритъ Олябьевъ:—калачи спеку, тогда сей же часъ и выйду изъ харчевни — Ступай, кричитъ Давыдовъ: —ступай сейчасъ! Давыдовъ сильно на воеводу ^надѣялся .. Слово за слово, дошло дѣло до драки; у Олябьева на бѣду былъ ножж'къ, которымъ онъ калачи подрѣзалъ, и пырнуль онътѣмъ ножомъ Давыдова въ животъ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4