— 213 — атаивалъ, то онъ объявилъ, что можетъ составить актъ. Пошли мы къ нему въ канцелярш, вещи мои понесли за нимъ, тамъсоставили какой-то глупѣйшШ актъ; при этомъ еще случилось маленькое несчастіе: украли у меня нѣсколько тетрадокъ. при переноскѣ вещей въ канцелярш. Вѣрно соблазнился какой нибудь понятой: мужики папиросы дѣлаютъ изъ воякой бумаги; думаю и мои тетради пошли тоже на папиросы. Отъ становаго я прямо пошеіъ въ Шимское. Уже начинало смеркаться и погода была не совсѣмъ хорошая. Народъ здѣсь до-нельзя привѣтливый: жнѣ попался водовозъ и предлагалъ стать на дровни, за бочкой, и я насилу отговорился только тѣиъ, что могъ замочить полушубокъ. Подходя къ Шнмскошу, уже довольно поздно, я встрѣтилъ мужика:—«Куда же ты, родной,— йказалъ онъ: ты пережди до завтра въ Шимскомъ, а завтра, Богъ дастъ, найдешь обратныхъ—-доѣдешь!» Я поблагодарилъ его за совѣтъ, мы разошлись, и онъ запѣлъ: «Спаси Господи люди Твоя».... ■^Новгородъ, 6-го января. Ныньче ходилъ на водоосвященіе. Я стоялъ у самой Іордани. Со мной рядомъ было нѣсколько мужиковъ, одинъ изъ нихъ съ совершенноюувѣренностію гоЕорилъ: «вотъ какъ погрузятъ въ воду крестъ, вода выступить». И точно: едва крестъ былъ погруженъ, вода выступила—отъ народа хлынувшаго къ пролуби, сдѣланной въ нѣсколькихъ шагахъ отъ Іордани, чтобъ умываться и пить освященную воду. Двое молодцовъ раздѣвшись (когда они уепѣли—^Богъ ихъ знаетъ!), бросились въ пролубь! Несчастный будочникъ закричалъ запретъ, да ужъ поздно. Купальщики окунулись три раза, выіѣзли мзъ пролуби, и стали одѣваться, не торопясь одѣлись и пошли потихоньку, какъ-будто послѣ сытнаго обѣда. Полицейскій солдатъ постоялъ около пролуби съ полчаса и ушелъ. Едва онъ ушелъ, опять стали купаться: одинъ за другииъ человѣкъ до 50 перекупалось. Я слышалъ, какъ одинъ изъ выкупавшихся, идя не спѣша, говорилъ: «послѣ купанья легче дѣлается».... Дѣвушки тоже купаются. Собирается ихъ нѣеколько, становятся кругомъ пролуби, чтобъ покрыть раздѣвающуюся, и потомъ нѣкоторыя изъ нихъ купаются; не умѣющія же плавять, какъ мужчины, такъ и женщины, кидаются въ рѣку на кушакѣ, или взявшись за палку. Въ Новгородѣ на стѣнной колокольнѣ показываютъ колоколъ, про который мнѣ разсказывали слѣдующее: ѣхалъГрозный царь съ Торговой стороны иа Софійскую. Въѣхалъ онъ на большой мостъ (его теперь нѣтъ). Въ то время ударили въ колоколъ, подъ йваномъ конь палъ на колѣна. Грозный велѣлъ у колокола отрубить уши. Теперь этотъ колоколъ перелитъ. Въ Псковѣ есть такое же преданіе, тамъ тоже показываютъ колоколъ безъ ушей, онъ лежитъ на колокольнѣ на плаіахъ, и въ него звонить нельзя.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4