— 209 — коиокъ, и обь ней какъ объ сіастливицѣ говорятъ, что она получила 3 коп. сер. Рѣдко случается, чтобі эти вещи, тряпье и кости, продавались за деньги, большею частію за кренделѳкъ, серёжку и т. д. При самомъ выходѣ изъ Бологижа мнѣ попались тверскіе крестьяне. Они были въ Ростовѣ (Ярослав, губ.), набрали тамъ огородныхъ сѣмянъ и скипидару, и ѣіали за Чудовскую станцію. Ихъ было шесть подводъ, на каждой подводѣ хозяинъ и работникъ, которому хозяинъ платить до весны отъ этой поры, т. е. всего недѣль за 12, по 10 руб. сер, У каждаго сѣмянщика, какъ они здѣсь называются, есть свои знакомые. Еаждый хозяинъ заработываетъ за всѣми расходами отъ 45 до 60 руб. сер. Когда я встрѣтился съ этими оѣмянщиками и просилъ ихъ подвезти меня, то они, какъ народъ торговый, не соглашались, какъ только же я ѳбъявилъ, что <около кабака будетъ привалъ», они всѣ бросились на возы и просили еѣсть. Проѣзжая черезъ "Чернецъ, Большо-Учно, мои попутчики сходились вмѣстѣ, шли пѣшкомъ и пѣди пѣсни. У одного изъ нихъ былъ замѣчательный голосъ, только манера его не хороша: походила очень на тургеневскаго рядчика. Этотъ госнодинъ жилъ въ Питерѣ и тамъ образовался. Они и теперь каждое лѣто ѣздятъ въ Питеръ и тамъ торгуютъ, а на зиму пріѣзжаютъ домой, пробудутъ дома недѣли двѣ, три, въ Тверской губерніи, а послѣ заѣзжаютъ въ РостоЕъ, берутъ сѣмена и ѣдутъ по своимъ знакомымъ. Распродавши, за 500 верстъ отъ дома, свои товары, они часто продаютъ и лошадей, и сани, а сами великимъ постомъ возвращаются домой по чугункѣ. Ныньче на улицѣ собрались дѣвицъг и парни, ж ходили въ хороводѣ. Здѣсь хороводь водятъ тавъ: по одну сторону стоять въ линію дѣвицы, а по другую тоже въ линію парни. Поютъ пѣсни, не хороводныя, а какія попало; первый парень подходить къ дѣвицѣ, поклонится ей, возьметъ ее за руку и проведетъ ее по всему ряду, опять поклонятся другъ другу и станутъ сзади всѣхъ, дѣвушка къ дѣвицамъ, а парень къ молодцамъ; потомь другая пара такимъ же порядкомъ, потомь 3-я, 4 я, сколько найдется. Тамъ опять 1-я, 2-я, и такъ далѣе. Наконецъ остановятся и пойдутъ такимъ же образомъ въ другую сторону. Пробывши на улицѣ часа три, я самь пошелъ въ ироЕОдь, да и случилась бѣда- я не знадъ, что надодѣвушкѣ поклониться— они и осмѣяли; но послѣ все обошлось хорошо. Еакъ расходится хороводь, парни закричать: о! о! ура! о! о! И нечего грѣха таить: большею частію парни дѣвушекъ «кто въ овинъ, ктоподъ тынъ», — какъ разсказывалъ мнѣ старикъ крестьянинъ. Шимской леревозъ, 2-і'о января 1859 г. Новый годъ, сколько я ни ходилъ по улидамъ въ Яиъ-Мшагѣ, встрѣтилъ не такъ, какъ мнѣ хотѣлось; посидокъ не было: тіодъ праздникъ грѣхъ собираться на посидки. По улицамъ народу было мало; мятель дула страш14
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4