— 165 — -- Чья? —Знамо дѣло: ихъ!.. — Отчего же непремѣнно: ихъ? допытывался я, напередъпредугадывая его отвѣтъ. — Знамо отчего! - Да отчего? — Измѣна!.. Вотъ отъ чего! — Еакая же измѣна?.. — Ну самъ, разсуди, заговорилъ мой ратникъ:—какъ не изиѣна? Собрали вею силу, сколько не было подъ Оевастополемъ нашей силы, всю собрали, собрали и пустилина нею. Хорошо!.. Бросились мы на него, взяли одинъ порядокъ, взяли другой; каеъ взяли другой, кинулись на третій; а взяли бы третій—лоскъ ѳму-бъ, еовсѣмъ лоскъ, какъ есть!... А тутъ: Тру-ту-ту! Тру-ту-ту!.. — Это что? — А это въ трубу заиграли! отвѣчалъ ратникъ, съ видимыиъ враждебнымъ чуветвомъ:—въ трубу заиграли, отступай, значитъ, назадъ! А зачѣмъ отступать? Два порядка взяли, остался только одинъ третій, ж вся наша!... А тутъ отступай!.. Ну, нѣтъ, думаемъ, ребята, постоимъ!.. Ступай впередъ!.. А нашъ-то дружинный кричитъ:—«Назадъ, ребята! назадъ! Худо будетъ!..» Знамо дѣло, думаешь, худо будетъ, коли начальниЕЪ за изиѣну взялся!.. Глядимъ назадъ, а наши-то всѣ назадъ побѣжали,.. Видимъ, однимъ намъ не справиться, ну и мы за ними бѣжать! А омз-то какъ сталъ въ насъ палить, палить въ насъ!.. И сколько тутъ кроволитія было, и Боже мой!.. А все измѣна!... — Почешу же ты думаешь, что измѣна? — Да вѣдь дружинный-то нѣмецъ! — Какой нѣмецъ, сказалъ я: —онъ и по-нѣмецки ни одного слова не знаетъ! Я зналъ этого дружиннаго: онъ быль чисто русскій, и про него можно было сказать, что его дѣдъ быль нѣмецъ, да и тотъ ни слова не зналъ по-нѣмецки; а во внукѣ, кромѣ фамиліи, ничего не было нѣшецкаго. — Вѣдь онъ самъ раненъ, говорилъ я, желая разувѣрить подозрительнаго сподвижника, — Еакъ же:—безъ обѣихъ ногъ остался!... — А ты говоришь... — Да что говорить! прервалъ онъ меня, махнувъ рукой — что говорить! Мы помолчали. — И сколько тутъ ратниковъ было! началъ ратникъ: — раненыхъ однихъ, объ убитыхъ я не говорю: убитнхъ—страсть!.., Одинъ Вогъ святой знаетъ, сколько было убитыхъ, а раяеныхъ сколько!.. — Что же, ихъ лечили? — Лечить-то лечили...
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4