"ЯИІШ — 97 — — ЯкушЕинъ. — Не угодно ли вамъ будѳтъ отдохнуть у меня нѣсколько вре- — Сдѣлайте одолженіе! — Такъ садитесь! сказалъ онъ, подвигаясь ближе къ передку дрожекъ. Я, не торопясь, поставилъ на дрожки свою коробку съ товароіъ, потомъ самъ сѣлъ на дрожки; князь тронулъ лошадь, поклонился становому, я, въ свою очередь, также поклонился, и мы поѣхали... Становой только улыбался. Это было давно; по крайней мѣрѣ лѣтъ двадцать тому назадъ. Съ тѣхъ поръ становые перемѣнились; а чтобы не сказать голословно, я вамъ разскажу слѣдующій казусъ. У одного, очень хорошаго и образованнаго помѣщика, сосѣдніе мужики хлѣбъ лошадьми побивали, и онъ спустилъразъ, спустилъдругой... Наконецъ, ему не въ терпѳжъ стадо: послалъ за становымъ. Пріѣхалъ становой, разобралъ дѣло и рѣшилъ, что мужики точно виноваты. — Прикажете наказать шужиковъ розгами? спроеилъ становойпомѣп!;ика, — Нѣтъ; избави Господи! отвѣчалъ тотъ. А вы возьмите себѣ съ нихъ но полтиннику... или, тамъ, сколько... — Вамъ или себѣ? — Да... разумѣется... себѣ! Мнѣ ихъ денегъ совсѣиъ не надо! Возьмите для себя. — Взялъ бы по полтиннику, отвѣчаіъ становой—да полтинниковъ-то у нихъ у самихъмало!.. Нѣтъ, ужь въ другой разъ мнѣ этого, батюшка, не говорите!., —- Чтожь, братецъ ты мой, говорилъ мнѣ этотъ помѢш;иеъ: —со стыда сгорѣлъ!.. Вотъ, мы съ тобой и учились, а вѣдь не умѣемъ понять, что хорошо и что дурно... Наученный опытомъ, я съ начальствомъ никогда не ссорился. Разъ приходитъ ко мнѣ сотскій, съ которымъ я уже завелъ большую дружбу. — Павелъ Иванычъ, таинственно заговорилъ онъ:—Павелъ Иванычъ! — Что тебѣ? — Тебя велѣно поймать! — Это за что? — А чортъ ихъ знаетъ, Павелъ Иванычъ! Исправникъ говорітъ: поймать! — Да за что же? — Онъ, говоритъ исправникъ, не торгуетъ, а товары такъ раздаетъ; вѣрно, недобрый чедовѣкъ! 7
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4