■'і^іМіііМШШШ 95 — Да что съ тобой много толковать! рѣшидъ сотскій —дойдемъ яъ становому, онъ тебя разберетъ. Такого результата отъ моего отказа въ водкѣ, отъ сотскаго я никакъ не ожидадъ, но какъ дѣло уже было сдѣлано и пардону просить было нельзя, еотекіЁ могъ подумать и богъ-знаетъ что, то я, собравши все свое имущество, отправился къ становому. Сотскій изъ моихъ же пріятелей выбралъ четверыхъ конвоировать меня; но это было лишнее: за нами пошли всѣ, кто только былъ въ избѣ: болѣе двадцати человѣкъ; а какъ вышли изъ избы, къ намъ стали приставатьвсѣ встрѣ?- ные, такъ что мы вышли изъ деревни толпою человѣкъ во сто, и всѣ ввалились въ другую деревню, версты аа четыре, въ которой жилъ становой приставъ. Въ этой деревнѣ тоже всякій встрѣчный приставалъ къ нашей толпѣ. Деревня, въ которой жмъ становой, выстроена была въ одну линію, передъ рѣчкою, на полугорѣ. Почтя середи деревни, въ избѣ съ крашеными окнами, квартировалъ становой, и передъ этой избой мы и остановились. — Береги ловчѣй! приказнвалъ сотскій мужикамъ, меня конвоировавшимъ. — Я знаю этого парня: плутъ; какъ разъ стречка даетъ! Поди послѣ, лови! Отдавъ это приказаніе, сотскій пошелъ къ становому, а меня, какъ по чину нѳдостойнаго войти въ комнату начальства, оставили со всей толпой у крыльца. Толпа хоть говорила и въ полголоса, по все таки шумѣла; но, когда черезъ четверть часа вышелъ становой, все замерло. Всѣ скинули шапки; одинъ только я, поклонившись становому, надѣлъ опять шапку. Становой вышелъ въ халатѣ, и замѣтно было, что онъ возсталъ отъ послѣобѣденнаго сна; и еще было замѣтнѣе, что онъ за обѣдомъ время проводилъ не праздно, другими словами сказать: за обѣдомъ господина становаго выпито было не мало. — Что за человѣкъ? спросилъ меня становой, благоразумно избѣгая мѣетоимешя: ты сказать—можетъ быть и неловко, а вы—можетъ быть и не стоитъ.—Что за человѣкъ? — Императорскаго московскаюуниверситетарниверсгітаить, отвѣчалъ я, желая придать себѣ болѣе значенія, а потому и не назвался студентомъ университета, думая, отчастисправедливо, что становой слыхалъ только о сгудентахъ семинарій, съ которыми церемониться нечего. — Что же вы здѣсь дѣлаете? спросилъ меня становой, болѣе біагосклоннымъ голосомъ. — Собираю остатки нашей національной поэзін, отвѣтилъ я. — Какъ? — Остатки нашей национальной поэзіи, опять отвѣчалъ я недоумѣаающему становому. — Какой доэзіи?
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4