XI — самыхъ блиэкихъ и самыхъ строгихъ къ нему людей). Нравился своимъ безкорыстіемъ, —нѣтъ, этого слова мало, чтобы выразить его. Въ немъ было что-то такое, что ставилоеговыше другихъи этимъ Павелъ стоялъ выше всѣхъ дрязгъ и всѣхъ мелочей. Въ немъбыла особенная нѣжность, которую онъ умѣлъ показывать братьямъ и роднымъ не за одно лишь то, что ему всѣ готовно помогали и ни одинъ изъ нихъ не умѣлъ отказывать ему ни въ чемъ. А сколько въ немъбыло юности! Павелъ нравился именно безстрашіемъ идти наперекоръсудьбѣ, этойбеззаботностью въ будуш;емъ, этой,—казавшейся со стороны безумной,—смѣлостью мѣжать дѣло съ бездѣльемъ, жить безъ заботы,—и отъ того-то всѣ и заботились объ немъ. Оттого никто не хотѣлъ смотрѣть на его внѣшность, никто не хотѣлъ требовать, зная его несамостоятельность. Словомъ—въ немъ всего виднѣе выдѣляется «хорошій человѣкъі!» Въ этомъ отчасти заключался секретъего обаянія и того обстоятельства, что въ какія нибудь двѣ недѣли пребыванія егр въ Петербургѣ, онъ сдѣлался между нами сразу своимъ, какъ будто знакомство и дружба сведены и прилажены были съ нимъ очень давно. На нашихъ глазахъ росли его знакомства съ положительной быстротой, такъ что вызывали серьезное изумленіе: всѣ эти свойства счастливаго и усяѣшнаго миссіонера гармонически сочетались въ еашемъ другѣ. Для всѣхъ насъ не было сомнѣнія въ томъ, что онъ одинъ изъ рѣдкихъ счастливцевъ, которые попадаютъ на свойственную ихъ характеру стезю и при всякомъ выходѣ на свою миссію несомнѣнно возобладаютъуспѣхомъ. При этомъ нѣтъ никакихъ усидій, ничего искусственнаго—все дѣлается шутя, естественнымъ путемъ, даже, какъ будто, безъ всякаго особаго участія со стороны самого дѣятеля: до пословицѣ, счастливому и въ зубахъ вязло. Я былъ личнымъ свидѣтелемъ одного выхода его на базарную площадь, интересовавшую меня дѣятельностью и продѣлками кулаковъ — перекупш;иковъ крестьянскаго хлѣба. Черезъ какой нибудь часъвремени Павелъ Ивановичъ возвращ,ался въ кучкѣ крестьянъ, которые галдили съ нимъ за панибрата, трепали его по плечу, хватализа руки, говорили: —Слышь-ко Павло Иванычъ!... Надо тебѣ такъ говорить, милый человѣкъ... Подожди-ко, Павелъ Иванычъ!... ПавелъИванычъ, слуший-ко, что я тебѣ скажу, послушай лучше меня!... і Словно онъ торговалъ какимъходовымъ товаромъ, привезъего много п товаръ этотъ у него рвали съ руками. Въ суп];ности же онъ просто на просто подбиралса къ изученію плутовскихъ пріемовъ кулаковъ, прилагаемыхъ къ простому добродушію хлѣбныхъ производителей, съ которыми было такъ много родственнаго п схожаго въ характерѣ самаго Якушкина. Отсюда-то онъ и вынесъ запасъ новыхъ и соблюдъ въ чистотѣ старыя прирожденныя черты добредушія, столь характерныя во Бсѣхъ его пяти братьяхъ. Въ народной средѣ создался ея миссіонеръ и толковникъ. Характеръ его нравился всѣмъ и находилъ сочувствіе п
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4