71 Въ это время приняла участіе въ бунтѣ баба—сноха Денисова. — Зеркало и кошма мои! заявила она. — Какъ твои? — Я ихъ въ приданое принесла. — Чѣмъ ты докажешь? — Что тутъ доказывать! Извѣстное дѣло; женина" постель, всегда жена мужу приноситъ постель въ приданое... Вотъ я и принесла ту кошму—на нѳі и снимъ! И зеркало мое: на что оно старику? Въ еамомъ дѣлѣ, мужику, старику лѣтъ за 70, не предвидѣлось крайней необходимости въ бабьемъ зеркалѣ. — Это зеркало? снросилъ Знаменскій, подойдя къ зеркальцу и взявши его за уголышекъ. — Это! отвѣчала бунтовні;ица баба и сама взялась за зеркало, съ другого уголышка. Подержался Знаменскій за зеркало, подержалась и баба; подержались и отошли. — Здѣсь морду побьютъ! изъ чего-то заключилъ Знаменскій. Всѣ промолчали. — Надо актъ составить! Знаменскій составилъ актъ и повелъ свое войско во дворъ къ крестьянину Колесникову. Такъ кончилъ онъ первое дѣйствіе этой трагедіи и, должно заключить, постыдно кончилъ, ибо удалился съ поля бунта безъ всякихъ трофеевъ. Во дворѣ Колесникова бунтъ бьглъ открыть такъ. У Колесникова была описана лошадь. Когда вошелъ во дворъ къ нему съ своимъ войскомъ Знаменскій, Колесниковъ эту, много вреда надѣлавшую, лошадь велъ въ поводу. — Гдѣ описанная для продажи лошадь? снросилъ Колесникова Знаменскій, стоявшій, по воинскому обычаю, во главѣ войска. — Вотъ она, ваше благородіе! отвѣчалъ бунтоБні;икъ. — Давай лошадь! приказывалъ ЗнаменСБІй. — Нельзя інѣ давать этой лошади. — Какъ нельзя? — Я, ваше благородіе, контрактомъобязался возить земскую почту, эта лошадь почтовая. — Давай лошадь! прикрикнулъ Знаменскій, подскочилъ къ лошади и схватилъ ее за узду. — Возьмите деньги, ваше благородіе! отвѣчалъ Колесниковъ, держа лошадь за поводъ. — Давай лошадь! — Моихъ депегъ, ваше благородіе, за волостнымъ правленіемъ больше ста рублей. — Давай лошадь! кричалъ Знаменскій. — Лошадь ста рублей не стоитъ, ваше благородіе! возьмите всѣ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4