ШМШ 57 — На другой день бунтовщики въ земскомъ судѣ на еолѢняхъ принесли жалобу Стаховичу; тотъ имъ свазалъ, что они тѣмъ виноваты, что веѣ пришли, бросивши работу; что можно было бы придти одному, а потоку онъ приказалъ ииъ изъ себя выбрать троихъ и другъ друга наказать розгами. Толпа зашумѣла: — Иди, Банька! — Ладно! — Да ты, Андрюшка! да вотъ еще хоть Антошку возьмите. — Ну, ладно, ладно!.. < Пошли Ванька, да Андрюшка, да Антошку съ собой взяли, другъ друга перепороли, тѣмъ и бунтъ кончился!.. А то есть такіе господа, которые отыееиваютъ бунты и ужасно сердятся, когда не находятъ ихъ, а видятъ одну тишину. Такъ, лѣтъ двѣнадцать тому назадъ въ Полтавской губерніи одинъ чиновникъ вызвался узнавать духъ народа. Запасся какимъ-то фальшивышъ паспортомъ, переодѣлся ж отправился. Отъѣхавъ верстъ сто отъ Полтавы, пошелъ въ шиноЕъ, тамъ было много народу. — Здравствуйте! сказалъ чиновникъ. — Здравствуй и ты! получилъ въ отвѣтъ. — Я полякъ. — Ага! — Вотъ и билетъ у меня! — Да не надо! — Да ты посмотри. — А ну, посмотрю! сказалъ бывшій здѣсь писарь, къ которому яодступилъ чиновникъ. — Ну, что? — Билетъ! отвѣчалъ писарь, возвращая билетъ: — билетъ, какъ билетъ! — Я пришелъ бунтовать! — Противъ кого? — Противъ царя! Въ это время чиновникъ получилъ отъ писаря довольно сильный ударъ кулакомъ въ зубн. — Какъ ты смѣешь драться? Я чиновникъ! — Какъ чиновникъ? — На читай! И чиновникъ показалъ писарю настоящій свой чиновничій видъ. — Еакъ же это такъ: у тебя два вида? — Два; вотъ этотъ настоящій! — А можетъ быть и этотъ фальшивый. — НѣтЪ; этотъ настоящій! — У насъ вотъ какъ: руки скрутить, да и въ городъ!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4