— 46 — П. И. МельниЕовъ мнѣ разеказывалъ, что крестьяне одной деревни разъ послали своему барину доносъ на своего старосту, который бндъ назначенъ не отъ міра, а помѣщикомъ. ІІомѣщикъ, получая хорошій оброкъ съ крестьянъ и постоянно исправно, не обратилъ никакого внишанія на этотъ доносъ. Еакъ только узнали объ этомъ крестьяне — собрали сходку, на которой было положено сосчитать старосту и донести барину, сколько онъ укралъ, т. е, сколько лишняго перѳбралъ и утаилъ отъ барина; а что онъ воровадъ, въ этомъ не могло быть для крестьянъ никакого сомнѣнія. Но бодливой коровѣ Богъ рогъ недаетъ, такъ и этимъ мужикамъ не удалось ничего сдѣлать: староста написалъ, что мужики бунтуютб, а баринъ просилъ начальство усмирить бунтъ; ну, разумѣется, и усмирили... Но, по моему мнѣнію, если приговоры сходки не ладятъ иногда -съ существующими ныпѣ законами, то не слѣдуетъ забывать, что простой человѣкъ и теперь еще не отвыкъ смотрѣть на сходку такъ, какъ смотрѣдъ на нее въ старину. Разекажу еще одинъ подобный случай. Это было въ Нижегородской губерніи, лѣтъ сорокъ назадъ, еще до основанія министерства государственныхъ имуществъ. Въ то время нѣсколько десятковъ тысячъ душъ было приписано къ казенному конному заводу, и надъ этими крестьянами быіъ поставленъ офицеръ — начальникъ, и его крестьяне очень любили: онъ ихъ не притѣснялъ и по судамъ не волочилъ (а второе, по мнѣнію крестьянъ, еще лучше перваго). Одинъ разъ къ нему привели крестьяне мужика той же деревни, въ которой жили и сами, и объявили, что приведенный мужикъ укралъ у одного изъ нихъ лошадь. Тотъ, по обыкновенію, отвѣчалъ: «Знать не знаю, вѣдать не вѣдаю». Но улики были такъ сильны, что аачальникъ ему прямо сказалъ: — Признаешься—за лошадь заплатишь, я тебя выеѣку; а какъ большая вина, "то и больно выеѣку; а не признаешься —отдамъ подъ судъ: изо всего видно, что ты укралъ лошадь, тебя подъ плети подведутъ. Теперь я все сказалъ: какъ знаешь—такъ и дѣлай. Тотъ, подумавши, повинился, заплатилъ за лошадь и былъ наказанъ. Деревня была зажиточная и ни у одного изъ крестьянъ ни воровъ, ни плутовъ въ роду не было, а потому всѣ стали упрекать въ глаза этого мужика воромъ. А какъ есть в еще пословица: «Не пойманъ, не Боръ>, то онъ захотѣлъ избавиться отъ нареканія доносомъ. Вскорѣ послѣ этого происшествія, нріѣхаіъ изъ Петербурга, по ■«ловамъ крестьянъ, какой-то генералъ-ревизоръ. Когда по принятому правилу, начальникъ былъ удаленъ со сходки и уѣхалъ, ревизоръ спросилъ: «нѣтъ ли недовольныхъ начальникомъ?». — Есть! отвѣчалъ крестьянинъ, укравшій у сосѣда лошадь. — Какая твоя претензія? — Начальникъ меня высѣкъ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4