— 29 — жаю домой, думаю: пошлешь по деревнямъ, да пота щ& пріѣдутъ... велѣлъ подписать, да и отвезъ бумагу!. . А послѣ, видитъ Богъ!—я сказывалъ» старостамъ «господа старосты! я въ такомъ-тодѣлѣ за васъ руки далъ>... Они говорятъ «ничего»! Воіъ и все! А я и не зналъ, что грѣхъ такой случится... Яа первый разъ простите, будьте милостивы! прибавилъ онъ, кланяясь мировому съѣзду зеипымъ поелономъ. — Говорилъ онъ вамъ послѣ? спросили сельскихъ староетъ, когда старшина кончилъ свой разсказъ. — Говорилъ, отвѣчали старосты:—да мы на волостномъ старшинѣ за это и не ищемъ... Дѣло уголовное—фальшивыя подписи! . На этотъ разъ съ волостнымъ старшиной поступилипо возможности милостиво, но онъ все-таки остался виноватъ Мужики всячески хотятъ дѣйствовать по закону, по царскойволѣ, но къ несчастію не всегда имъ это сходитъ съ рукъ. У одного помѣш;ика орловской губерніи А** на 106 верстъ въ длину и па 40 — 60 верстъ въ ширину сплошнаго имѣнія, въ томъ числѣ 75,000 десятинъ лучшаго въ Россіи лѣсу; и на всемъ этомъ огромномъ пространствѣ разоренные въ конецъ крестьяне. Въ 1861 году, послѣ объявленія положенія 19 февраля, А*''* созываѳтъ своихъ мужиковъ, объявляетъ имъ волю, говорить, что царь указалъ впередъ мужикамъ работать только три дня на барщину. Мужики, разумѣетея, обрадовались такой царской милости, потому что имъ случалось работать па барш;ипѣ не три дня въ недѣлю, а всѣ дни, сколько ихъ есть въ недѣлѣ, и притоиъ считая день въ 24 часа; работали и день и ночь, а семь дней на барщину было дѣдомъ почти постояннымъ. Потомъ А*'** было предложено работать не три дня на барщину, какъ сказано въ положеніи, а взять годовой урокъ; всякій дворъ (*) долженъ былъ обработать въ каждомъ клину по 10 десятинъ; кромѣ того сѣнокосы и проч Годовой урокъ возможный, по не легкій даже и для хорошихъ, иснравныхъ крестьянъ (особенновъ 1861 году, когда въ хлѣбную уборку шли сильные дожди) для мужиковъ же А'*** этотъ урокъ былъ еще труднѣе. Я уже сказалъ, что мужики были всѣ разорены, и у очень многихъ изъ нихъ не было совсЬмъ лошадей; слѣдовательно крестьяне отказывались отъ годоваго урока совсѣмъ не по трудности его, а просто по невозможности выполнить, такъ какъ при этомъ требовалось обезпеченіе исправнаго выполненія круговою порукой. — Намъ нельзя брать годовую работу, говорили мнѣ крестьяне (*) Домашнее раздѣленіе на дворы, у А**'^ дѣлились рабочіе на дворы, 8 тяіолъ составляли дворъ. Лет. I
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4