— 27 — — Да ты посуди: въ городѣ пара оглобель стоитъ пяііалтынный; а тутъ надо дерево срубить, обдѣлать оглоблю, привезти въ городъ^ да простоять сколько времени, пока продашь оглоблю ту... Ну самъ и считай, что стоитъ?... — Почемъ же положить?.,. — Почемъ хочешь положи, да возьми поскорѣй деньги —только отпусти, только еш;е насъ не тревожь; вотъ и такъ который разъ приходимъ въ городъ, болтаемся, а вѣдь дома работа!... — Не крали бы барскій лѣсъ!... — Да развѣ такъ крадутъ?!... Поутру украсть, днѳмъ везти по большой дорогѣ у всѣхъ на виду!... И добро бы что, а то пару оглобель... Говорятъ: отняли у пасъ. Ето у насъ отнималъ? Никто не отнималъ; прикащикъ только переписалъ, да и велѣлъ отвезти, мы и отвезли, и отдали барскому старостѣ, тотъ ихъ положилъ... Посмотри и теперь: всѣ до одной оглобедьки цѣлы, никто не покорыстовался!,.. Какъ ни хотѣлъ судебный слѣдователь поскорѣѳ кончить это дѣло,. но не могъ: должно было послать въ другую губернш отношеніе къ кому-то, чтобъ оцѣнилъ лѣсъ... Чѣмъ кончилось дѣло и кончилось ли еш,е, —я не знаю; но, вѣрно, мужиковъ еш,е требовали въ городъ, хотя впослѣдствіи открылось, что они говорили правду. Еонечно никто не скажетъ, что этотъ случай можно назвать воровствомъ, не только дневнымъ грабежемъ, а всякій припишетъэто только нѳзнанію. Но и это незнаніѳ многіе заподозрѣваютъ. — Не бойтесь, мужикъ никогда не ошибется, когда дѣло идетъ въ его пользу; мужикъ только тогда ошибется, когда ему это выгодно' — слыхалъ я не разъ отъ многихъ и помѣіциковъ, и чиновниковъ. Но едва ли это такъ. Ѣхалъ обозъ съ казенными веш,амй; при обозѣ, какъ водится, былъ офицеръ. Дорога была грязная, и извозчики поѣхали не дорогой, а коноплянниками сзади деревни. Мужики, а съ ними и сельскій староста той деревни, выскочили, стали прогонять иавозчиковъ съ коноплянниковъ на дорогу, и, какъ водится, произошла драка довольно си.ііьная; разбитыхъ до крови было много и съ той, и еъ другойстороны; только мужики не стали хвастаться своими ранами, а извозчики, какъ отчасти справедливо себя считали чиновниками, принесли жалобу исправнику, потому что мировыхъ посрѳдниковъ тогда не было еш,е. Исправникъ вытребовалъ къ себѣ въ городъ дравшихся мужиковъ и веѣхъ отпустилъ, кромѣ старосты; сельскаго старосту посадилъ въ оетрогъ. — За что же одного только старосту посадилъ въ оетрогъ?— спрашивалъ я воротившихся мужиковъ. — Такъ ужь оно выходитъ, отвѣчалъ мнѣ одинъ иаъ нихъ:— такой случай вышелъ; мірской староста лишонъ тѣдеснаго наказанія,^ вотъ исправникъ со веѣми съ нами посправился... «А тебя, говоритъ старостѣ, наказывать нельзя: ты лишонъ тѣлеснаго наказаніяі... Такъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4