84: И. Н. ЯУБИКОВ Петровны. Сам Кряжев представлял лавку «не ясно, в каких-то туманных, расплывчатых чертах»^). Самое главное обш,ественное начинание—организаіщя производственной артели—потребовало больше всего энергии от Кряжева. И, конечно, для такой инициативы необходим человек, стоящийвыше своей среды. Автор отмечает то обстоятельство, что «житье в столице, частые хождения в город помогли ему развить наблюдательность. Кряжев много видел и много думал». Писатель-народник, совершенно не учитывая тех выводов, которые можно сделать из его слов, пишет следуюпі;ие любопытные строки, определяющие отличие работника-кустаря от мужика-землепашца: «Самая работа давала ему досуг, простор для размышлений. Очень может статься, обрабатывай он свой несчастныйклочок земли, этот глинистый и каменистыйклочок почвы—и он был бы двойником брата Василия. Был бы он лишь посильнее да позлее». Правда, окружающиеКряжева рабочие-кустарибылиочень пассивныи боялись козней кулаков-закручьевцев. Когда, например, Кряжеву пришлось открыть на сходке борьбу против крупного богача Кузьмы Чиркова, который желал использовать подводысмуринцев для своих целей, то «все Митюхино красноречиеразбивалось о чувство страха к сильным. В душе все соглашались с ним, а послушаться его было все-таки боязно». Кряжев во всех своих начинаниях стоял на законной почве. Все, что он делал, не противоречило либеральным заданиям земства промышленного района. Но заслуга писателя заключается в том, что, проведя своего героя через рядыпопыток освободить своих односельчан от власти кулаков, он приводит его к полному краху. Мало того, в повести он дает бунтаря Аггушку, который смеется над всеми планами кузнеца Кряжева. Аггушка, этот скитающийся с ружьем по лесу человек, понимая всю бесполезность общественной работы Кряжева, говорит ему: «Я никак в толк не возьму, чего тебе так любо да радостно! Завел ты кассу, выдаешь по грошу,—заплатуна портки разве положить хватит! Потом теперичалавка опять... Шилом, ведь, брат, воды не нагреть». ^) Очень жаль, что П. Засодимскиѣ; в своих воспоминанияхне говорит нам о том, какой прототип был у него для обрисовки кузнеда Кряжева В общей, форме он передает о своем разговоре о Салтыковым, по поводу написанногоромана, следующее: «Потом Михаил Ёвграфович поинтересовался узнать: с кого списан Кряжев, из жизни какой местности взяты много факты, кто такая Лизавета Иетровна, действительноли у меня есть письмо Лисина, с кем еще из іверитян я знаком и т. д.» Ш. 3 а с о д и мскіий. «Из воспоміинаний», стр. 313). Но что ответил Заоодимский на вопросы Салтыкова—об этом в воспоминаниях ничего нет.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4