РАБОЧИЙ КЛАСС В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ 81 прибрать к своим рукам. В заключительной стадии все дело артели и переходит к нему. История этой борьбы кузнеца Кряжева со своими враігами перемежается со страницами, где проходит зарождение 1и развитие любви Кряжева к племянницекулака Прогудина— ІЕвгении, которая также его беззаветно любит. Все эти любовІные сцены определенно скучны и проникнуты таким сентиіментализмом, который возвращает наск чувствительным пейІзанам Григоровича. И критик-современник (П. Никитин-Тка- |чев) был, несомненно, прав, иронизируя над этими сценами. Но тот же Ткачев ошибается, по нашему мнению, когда Л'говорит о самой невозможности появления такого кузнеца ^{Кряжева в крестьянской среде. И здесь самоуверенность 'утверждений Ткачева прямо пропорциональна его полному ■незнанию особенностейрабочего и крестьянского бытия. Прежде всего Ткачев полагает, что <'люди, растущие и развивающиеся под одинаковыми общественными, экономическими и нравственными влияниями, не могут представлять разных индивидуальныхособенностей; их миросозерцание, их нравы, привычки, характерынеизбежновыливаются, так сказать, в более или менее одинаковую, однообразную форму». Но выше уже мы видели, что еще в крепостнойпериод рабочая массавыделяла из своейсредынаиболееодаренных, которые и становились выразителями настроения страдающих от гнета. Таким образом, категорическое утверждение Ткачева падает от первого прикосновения контр-критики. Но дальше у него дело обстоит нисколько не лучше: «Притом же,—говорит он,—общинный стройкрепостнойжизнине только не благоприятствует, а прямо препятствует выделению и обособлениюличности». Таковы предпосылкиТкачева, из которых он приходит к выводу, что фигура Дмитрия Кряжева Засодимским выдумана. Вели мы припомнимпроцитированнуюнами замечательную страницуиз книги В. Ильина (Ленина) о том, что весь облик полукрестьян—полупромышлейников в цеземледельческих центрах меняется сравнительно с заскорузлой патриархальной деревней,—тогда нам станет ясной вся ошибочность Ткачева, который в своих рассужденияхисходиг из какого-то отвлеченного, раз и навсегда данного неподвижного крестьянского быта. Но желая более обстоятельно развить свою точку зрения, Ткачев стремится дать оговорку. Он продолжает: «Я не хочу этим сказать, будто строй общинной жизни так-таки совсем нивеллирует к,рестьянский ум и характер, но, несомненно, он должен налагать на них общий отпечаток... В крестьянском быту могут появляться (и сплошь и рядом появляются) личности, одаренныебольшимколичествомздравого смысла, больРабочаі класс. 6
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4