РЛЙОЧЙЙ КЛАСС В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ бУ 8ЯИН дал ему гривенник, он «бросился ему в ноги, брякнулся об пол всем, чем только можно брякнуться: лбом, локтями, коленками». После получки «толпырабочих, выходя из ворот фабрики, разделялись на партии: одни шли прямо в кабак, другие сначалав банюи потомв кабак». Картинарабочего растеряевского бытия, данная Гл. Успенским, не имеет просвета. Перед нами класс, ни в какой мере не сознавший значения организованного отпора перед натиском капитала, класс, растворяющийся в море российской растеряевщины—я ничего более. Но, быть может, картина, даннаяГл. Успенскимв «Нравах Растеряевскойулицы», является слишкомсгущеннойпосвоим уныло серымтонам?Ксожалению, картина верная, и глубоко правдивыйписательпоказалто, что онвидел в неприглядной действительности. В этой строгой правдивостиГл. Успенского нас убеждают воспоминания бывшего тульского рабочего А. Фролова. Эти очень богатые по своему содержанию мемуары дают нам в первых главах описаниежизнитульских рабочих в период конца девяностых годов прошлого века. Если учесть чч) обстоятельство, что от эпохи, когда писалГл. Успенскийсвои очерки (1866 г.), до времени описанного А. Фроловым быта прошло три слишком десятилетия,—десятилетия, имеющие такое громадное значение в экономическом развитии страны, то мы поразимся этой устойчивости старого растеряевского бытия. Вот какую картину рабочейжизнидает намФролов. «Пили от усталости, пили от досады, что за всю неделю работы не пришлось ничего получить, пили от стыда, что не с чем итти домой к жене и детишкам. Пили все: и старые, и молодые, и даже учениіш-дети, которые подносили мастерам стаканчик, как наивысшее отличие за работу. Кабак или трактир в субботу вечером погруйсался в сплошное пьянство. Пели, блевали, ругались, дрались, попадали в участок или засыпали в канавах. В понедельник приходили на работу опухшие, подбитые, с страшнойголовной болью и без копейки денег>5. Причем это растеряевское бытие выработало и своеобразную этику. Если растеряевецу Гл. Успенского полагал, что по понедельникам работают только «лядкины дети», то растеряевецэпохиконцадевяностыхгодов такжебылубежден в этом: «Рабочих, которые, вопреки всему миру, хотели работать по понедельникам, забрасывалигрязными тряпками, поивинчивалив тискичучело, вымазывали верстак грязью». При этом в воспоминанияхА. Фролова варианттой же самой, уже знакомой нам, удручающей картины рабочего понедельника: 5*
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4