РАБОЧИЙ КЛАСС В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ 61 родок поколения заводчиков, должен был приехать, то выяснилось, что в быстрой езде успели загнать сорок лошадей. Он приближается со всей своей свитой в семнадцать троек, и в ото время «на пяти заводских церквах загудели все колокола». Гул колоколов и рев толпы смешивается в обш;ую кучу, и он, этот бог в шотландском костюме, в клетчатой пестрой юбочке без штанов, полон глубочайшего презрения к этой рабской толпе. И когда «на него со всех сторон посыпались рабьи поцелуи», кто-то в пылу энтузиазма захотел даже поцеловать его голое колено, то он началмолить свою свиту, чтобы его увезли. Но это еш;е не все. Далее, «по мановению руки Родиона Антоныча, десятка два катальных и доменных рабочих живо отпрягли лошадейи поташ;илидорожныйэкипажна себе. Толпа неистово ревела, сотни рук тянулись к экипажу, мелькали вспотевшие красные лица, раскрытые рты и осовевшие от умиления глаза». Все эти сцены производят тяжелое впечатление, по они правдивы и художественно-проникновенны. Являясь беспош;адным реалистом. Мамин-Сибиряк не скрывает от читателей горькой правды: вся эта рабочая масса, юридически уже свободная от крепостного ига, продолжала быть по своей психологии жалкой, раздавленнойжизнью, толпой рабов. Вполне естественно стремление рабочих, как бывших посессионных,отстоять свои законныеправа на земельный надел и воспользоваться для этого приездом Лаптева. Но, стремясь увидеть владыку заводов, они падают в ноги его камердинеру англичанину Чарльзу, а тот с величественным презрением смотрит на эту унижаюш;уюся перед ним «русскую скотину». И когда, наконец, они достигли своего и увидели Лаптева, то, подавая бумагу, «человек пятнадцатьмужиков стояли без шапок на коленях». ' -і - То же повторилось и во время консультации, когда разбиралась уставная грамота. И Лаптев спрашивал у Прейпа: «Чего онихотят от меня? Удивляюсь... Ик чему это унияеение, эти поклоны! Ведь теперь не крепостное право, все одинаково свободные люди». На что Прейн со знанием дела отвечает: «Это верно, но к свободе нужно привыкнуть. Эти земные поклоны—еш;е остаткикрепостного права, когда заводских мастеровых держали в ежовых рукавицах». Но Лаптев не понимает этого. Ему кажется, что если дело мастеровых правое, то они должнытребовать, а не просить. И в этом он, конечно, прав: пока рабочие не научились требовать, они не только не могли улучшить своего положения, но даже не в состоянии были отстоять своих законных прав, как ото мы и видим в финальной части романа «Гор-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4