372 И Я НУБИНОВ Главное, что его здесь обескураживало, что ставило в положе-^ ние обороняющегося против всего света,—это побои. Бега'^ь с утра и до вечера, иметь дело с кухонной грязью, урывками есть, спать за недостаткомчистого места под хозяйской кроватью,—все это казалось в порядке вещей. Но затрепщныи шпандырь резко нарушали равновесие, и мысль о побеге сверлила голову. При таких условиях, вполне понятно, вырабатывалось желаниемстить, всегда носить камень за пазухой». В какие наивные формы выливалась потребность мести,—об этом С. Решетов интереснорассказывает на одной из страниц своейповести. После побега от сапожника мальчик эти побеги возводит в систему. «Поочередно Ленька состоял в портных, сапожниках, игрушечниках, жестяникахи в других мастерствах». Вся эта одиссея рассказана так живо, что может войти в любую хрестоматию, посвященную характеристике детского ремесленного труданашегопрошлого. Иногда Ленька уходил не сам, а его прогоняли, как это было у «жестянныхдел мастера». Это случилось после того, как мальчик должен был пройти по городу несколько верст с тяжелой ношей изготовленных чайников. «Перемогаясь, Ленька старался донестиношу до склада, но плечо его не сдержалотяжести—чайникис шумом рассыпались по мостовой. Ленька заплакал, тщетно стараясь собрать жестянки воедино и вновь поднять ношу. Собралась толпа,— ругали хозяина, сочувствовали мальчишке». Жизнь в портных, интересноопибанная О. Решетовым, говорит еще раз о той же самой жестокости. Только там битье происходило «по строго установленному порядку»... Провинившегося самого заставляли набиратьиз метлыдва пука розог, показать ихнаодобрение хозяину, выставить скамейку, снять штаныи лечь». Впрочем, это не исключало побоев неорганизованного характера, ибо помимо хозяина били подмастерья и уже просто по гневному вдохновению. На всем протяженииповестижизнь Леньки переплетается с серым, беспросветным существованием рабочей массы того времени. Бесправие рабочего класса среди наиболее отсталых слоев пролетариата порождало веру в чудодейственнуюсилу і^акого-нибудь легендарного разбойника Чуркина, о подвигах которого печатались, в виде романа большие фельетоны в одной из московских газет восьмидесятых годов. Об этом разбойнике сложился ряд легенд, о которых и рассказывает С. Решетов. Во всех легендах Чуркин фигурирует, как поборпик рабочих интересов против хозяев и их приказчиков. Так, бесправные рабочие, еще не накопившие сил для борьбы, верили во всякую внешнюю силу, могущую притти им на помощь. И при этом, конечно, наивная вера в справедливого «!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4