Звг и. Н. КУБИКОВ комым сифилитиком несет свою чепуху, он становится уже нестерпимо скучен, и, главное, сам Семенов согласен с тем, что его персонаж—человек весьма сумбурный. Но несмотря на это, писатель заявляет: «Трепетал в ПІипиусове, подобно несгораіощей, вечной птице, тот самый рабочий дух, восстания которого в партийцах добивался Рябьев не совсем по агитпроповскимметодам». Не разумом, а через инстинктискал всюду Шиниусов того, чего еще нельзя было найти». Это постижение явлений жизни не разумом, а инстинктом, через какой-то мало понятый для читателя «рабочий дух», отзывает мистикой весьма претенциозного характера. И несмотря на все попытки писателя навязать нам своего Шипиусова как человека, несущего в себе «необыішовеннейшую и мрачнейшую поэму в мировом масштабе»,—из этих попыток так ничего и не получается. Облик центральной героини романа Натальи Тарповой раскрывается в ѴП главе. Наталья Ипатовна Тарпова— секретарь фабзавкома, дочь старого рабочего Инйта Ипатыча. Будучи членом партии, Наталья Тарпова стремилась сделать свою личнуюжизнь вполне свободной от каких-либо семейных уа. Превратившись из «неровной гимназистки» в деятельную партийную работницу, эта красивая двадцатичетырехлетняя женщинастремилась выработать из себя человека, вполне свободного от мещанских взглядов. «Тарпова по-настоящему думала, что ее прыжок из «отцовски-семейной необходимости» есть прыжок в царство свободы»,—замечает писатель. Здесь в обрисовке образа Натальи Тарповой С. Семенов подчиняется своему чутью писателя-художника. И в данном случае совершенно не важно, какую оценку душевным переживаниямТарповойстремится дать сам автор. Важно другое: он дает облик женпщны, поведение которой логически вытекает из всех укрепившихся в ней привычек. Из прошлого жизни Тарповой мы узнаем следующее: «В скорости, после своего домашнего раскрепощения, она сошлась с женатымпартийцем-товарищем, бросившим ради нее жену. Наверное, она даже любила этого первого своего мужа, но с этой стороны она никогда не думала о своей связи, придавая ей лишь то упрощенноетолкование, которое уже становилось господствующим». Итак, первое, что характерно для Тарповой,—это совершенно ложное представление о половой любви; она полагает, что для собственной своей духовной свободы необходимо «упрощенное толкование» этой любви. «Через восемь месяцев Тарпова ушла от мужа, ибо тот, движимый подлинным чувством, вздумал высказать жене пару нежных и теплых, но ревнивых слов. В таком мужниномк себе отношенииТарпова
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4