350 И Н. КУБИКОВ ТО «В первый раз от века веков стояли они—Мирон Евстигнеич и его бывшие рабочие,—стояли лицом к лицу, злые и упрямые». Дальше А. Яковлев говорит о годах разрухи. Но вот что интересно: несмотря на все тяжелые переходные послереволюционные годы, у читателя не возникает никакой идеализации старого. Картина дореволюционного времени, когда власть капитала была неограниченна, настолько уже прочно осела в вашем сознании, благодаря таланту писателя, что у вас не возникает даже мысли о возвраіцении к старой экономике. Эта мысль направлена вперед—на преодоление переходных лет. К этому же направлени замысел художника. Злорадство выброшенного из жизни Коркунова при виде разрухи—временно. Последние страницы рассказа проникнуты непреднамеренной символикой: дни воскрешения промышленности являются днями утраты всякой надежды на возврапі;ение старого, и заводчику Коркунову остается только умереть. Его похороны—это как бы погребение старого режима. Здесь замысел художника, проведшего читателя сначала через годы неограниченнойвласти капитала, а затем через период тяжелых испытаний, гармонически разрешается в такой картине: «К весне запыхтело в машинном отделении, и раз утром, без четверти семь, как бывало, затрубил над Жгелью знакомый басовитый гудок. Лентой—не очень плотной, не такой, как бывало, а все-таки лентой, пошел народ к заводу. Дня через два, вечером, над крышами здания загорелся и зашумел белый ровный огненный столб. Два с половиной года таких :;толбов Жгель не видала...» Когда вчитываешься в этот отрывок, то припоминаешь слова Белинского о том, что так называемое «направление», т.-е. идеология писателя не должна нарочито выпирать в его творчестве. Это «направление»должно быть, по мнениювеликого критика, в крови пишущего, т.-е. органическисраяно с его творчеством и художественным замыслом. И разве не чувствуется художник и вместе с тем гражданинсвоего времени вот в этом построении фразы у Яковлева: «Лентой'—не очень плотной, не такой, как бывало, а все-такилентой, пошел народ к заводу». Разве Куприн, Бунин и другие талантливые писатели, отброшенные в лагерь контр-революциц, напишут эту радостную фразу «а все-таки лентой»? Ее может написать только художник, созвучный нашей эпохе. Повесть Ю. Либединского «Неделя»—одно из интересных произведенийпоследних лет. В ней хорошо изображена само-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4