РАБОЧИЙ КЛАСС В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ 301 При таком самочувствии, конечно, он уже без всякой охоты ^ занимался партийнойработой. Но, как он ни уклонялся, ему, 4 за отсутствием работников, «пришлось таки войти в работу по самые уши». И вот дальше идет самое печальное в настроении Игната. Он начинает смотреть на свое положение, как на временное. План, которым он проникся, можно считать наивным самообманом. Для того, чтобы дать Нине пройти курсы в продолжение четырех лет, он примет должность мастера. Игнат понимает, что в течениеэтого времени «он будет палкоюв глазах рабочих и изменником в глазах товарин^ей. Но иного выхода не было. Зато потом, когда она будет зарабатывать на двоих, он весь безраздельно отдастся партийнойработе. А что эта работа от него не уйдет, он не сомневался нина одну минуту: ведь на черном небе не видно было ни проблеска. Ну, а что касается его преданностипролетариатуи революции, то знать это он предоставлял самому себе. Что бы там ни было, а он знает, что о поля борьбы он уйдет одним из последних, во всяком случае». Этот план расстроился по причинам внешнего характера, возможность внезапного ареста заставила Игната скрыться с завода, а заключительное об'яснение с Ниной приводит его к неизбежностиразрыва. Но если бы план Игната осуш;ествился, то, конечно, это было бы уходом в другие интересыжизни, совершенно напрасноприкрытые высокопарнымифразами о преданностиреволюции. Наивно думать о возвраіцении к революции после четырехлетнегопребывания в качестве «палки для рабочего», когда уже новое бытие определило бы и новое отношение Игната к рабочей борьбе. Так в романе А. Бибика черная полоса реакциивызывает колебание даже среди испытанных работников революции. Именно этими колебаниями необходимо об'яснить стремление Игната подвести соответствующую базу под свое настроение в таких словах: «Строить потребилки, которые разворовываются своими же рабочими? Отроить союзы, в кассыкоторых пролетариине делают взносов'? Нет и нет. На такую работу, работу крота, он не способен». Такоймрачный взгляд на проявление рабочей самодеятельности, разумеется, говорил о чем угодно, только не об об'ективном отношениик рабочей жизни со стороныИгната. Он мог оказать, что произвол властейсводит часто к нулюусилия лучшей частирабочего класса, но так односторонне мрачно смотреть на всю творческую работу этой части рабочих, так капризно закрыть глаза на многие подлинносветлые явления рабочейжизни—значит или оправ-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4