272 іі- н. КУБИКОВ счастья Рябого. Он, этот рабочий, вдруг почувствовал радостное сочетание начал личного и общественного: вся его работа средирабочих «вдруг отделилась от всех мелочей жизни и празднично зазолотилась». Сцена проникнута чистой человеческой радостью. Подходя с этого свидания к поселку и станции,онбодро говорил сам себе: «Эх, Дашутка, свет с тобой перевернем!» Но, конечно, в переживаниях Рябого много еще суб'ективного. Для того чтобы «перевернуть свет», предстояли годы упорнойработынад развитием сознания рабочих. А. Серафимович рисует поведение рабочей толпы, когда приехало железнодорожное начальство с председателемво главе. Инженер Полынов ожидал бури. На его душе было «'весело и жутко», ему было приятно столкнуть лицо^м к лицу высокое начальство и рабочую массу. «Когда подошли, насторениеПолынова разом упалО'—все рабочие, как по команде, сняли шапки. Полынов с удивлением всматривался в эти тусклые лица, ища того острого и едкого, что так было, когда он говорил с этими же рабочими. Была какая-то другая толпа, вялая однообразная, тусклая». Так изображает Серафимович переменчивое настроение еще мало подготовленнойдля борьбы рабочеймассыэтого «города в степи». Но жизнь идет. Прошло уже десять лет. Уничтожается отжившееи создаются более прочные предпосылкидля борьбы рабочих за свое право на жизнь и счастье. Писатель говорит о том, как расширилось кладбище этого бывшего захолустья. И рядом с этим царством мертвого покоя, густо усеянного крестами, «ширится, растет царство живых, буйно раскидывая по густой степи улицы, переулки, площади, полные гомону, пыли, движения, живого человеческого запаха». К сожалению, эти десять лет отражаются и на жизнимногих рабочих-социалистов. В обстановке напряженной борьбы за лучшую общерабочуюдолю гибнут выразители интересов своего класса: или снимаются со своих мест карающей десницей власти, или, наконец, приспособляясь к жизни, делаются обывателями. Когда Петя, пройдя свой десятилетний жизненный путь и побыв уже в северной политической ссылке, возвращается в эти места, то от Волкова он узнает, что рабочий Рябой сослан в Восточную Сибирь—«лет на десять угнали да едва ли и выпустят». Другой рабочий повесился в тюрьме, а еще двое превратились в обывателей с собственными домишками. Так суровая жизнь производитсвойотбор наиболеестойкихи среди передового пролетариата.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4