РАБОЧИЙ ЕЛАСС В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ 257 Солдат этого чувствовать не может. Он вольный бродяга и привык к скитаниям с места на место. Вот почему на слова Трофима он бурчит: «Панихиду-то кому другому пой. Связался с вами, чертями». Положение принимает настолько тяжелый характер, что уже и робііий Трофим не может удержать рабочих от прекращения работ. Ему остается только упрекать солдата. А солдат пренебрежительно говорит: «Полна Расея вас, таких-то. Ни сало, нимыло,—лопай, что влило. А ты вот как я! Об меня затупишься. Вот он какой обмоклый сидит!—мотнул он к приказчику.—^Что, Иван Иваныч, приведешь кого на ночь?» Солдат-бродяга в рассказе «Стена»—колоритная фигура, нарисованная большим художником. Этот проходящий рабочий сам о себе говорит. «Я еще ниоткудова без скандалов неуходил». Конечно, его ненависть к угнетателям чисто стихийная, нутряная. Это не пролетарий, знающий, что такое достоинство человеческое. Бытиебродяги сказываетсяв привычкек попрошайничеству. Когда приезжает пьяный помещик Тавруев с кампанией прихлебателейи начинает для забавы бросать деньги, солдат выкрикивает: «А ну-ка солдатику-то, старомубывалому, доброму малому, сошвырните рублишко на табачишко, на царскую водк,у—поточить глотку! Господа аристократы! дозвольте ловить! А? Ваше сиятельство! Опорки на промен за полтишку!» Сцена между солдатом и Тавруевым— ловля денег—говорит уже о ничтожестве первого, как человека-раба. Но вся противоречивость психологии этого человека вскрывается перед читателемв той картине, іюгда приехавший подряд^шк Василий Мартыныч с поднятыми кулаками топает и приказывает бить бродягу-солдата. И здесь этот пришлый рабочий, полный великолепного хладнокровия, вновь вырартает в глазах читателя. Лениво покуривая, лежа на животе, он бросает подрядчику: «Лопнешь неравно... забрызгаешь... Положь им по рублику, может и бить будут. А ты сам меня ударь, погляжу!» И, уходя, солдат бросает остальным приниженнымрабочим: «Мало вас еще мяли, чертей! Может, толстопузый выучит... Товарищи так!» Здесь Шмелев красочно противопоставляет забитости местных пролетариев эпическое спокойствие бродягисолдата. В этой главе перед нами прошли только те произведения Шмелева, которые имеют отношение к нашей теме. Но как раз в них, быть может, и выявилось наиболее ярко дарование одного из замечательных русских писателей. 17 Рабочий класс.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4