256 и. я. КУБИКОВ хлестать воду вон из той поганой речонки. Мечутся, стонут, их пучит, рвет брюхо. Штрафовать стал! Что я могу? Хоть это сдерживает... У всех поголовно катарр. Все икают. Вы прислушайтесь—они все икают...» Рабочие, о которых говорится в рассказе «Патока»,—эти темные выходцыиз разореннойдеревни.—неимеют в себе шікакой силы для сопротивления и покорно несут иго тяжких условий труда. И разве иногда пришлыйчеловек внесет в эту среду дух раздражения и недовольства. ' В этом смысле очень интересныу Шмелева сцены в рассказе «Стена». Артель рабочих разбирает каменную стену, Приказчик надувает при приемке ежедневного работы и стремится выжать все соіш из этих людей. Но среди степенного Трофима, безбрового Гаврюшки, молчаливого Цыгана, Луки— голова редькой, гіостистого Мокея, есть один рабочий со стороны, которьйі в рассказе фигурирует под именем «бродягисолдата». Какая изумительная красочность языка у писателя, когда он дает сцену столкновения приісазчика ж пришлого рабочего! Надувая при мерке сделанной работы, приказчик заявляет: «Не, желаешь, можешь иттить к. чертовой матери». Опор делается шумным. «И впереди всех за приказчиком меднолицый солдат, с задвинутой на маковку трепанойфуражіедй, едкий и горючий: «Я еш;е говядину твою в полициюдокажу! Людей травишь?!»—«По барину говядина, по дерьму черепоіі...»—отзывается приказчик. —«По башке и оглобля»,—покрывает солдат:—«Что-о? Урядник-то, брат, в Медниіадве живет!»—пугает приказчик. Когда он остановился и обернулся к солдату, то они «смерили друг друга и пошли».—«Сыскали соколики!»—обрапі;ается приказчик к рабочим.—«Вы, братцы, слушайте больше! До первой бутылки его работа».- Это предостережениесолдат дошибает словами: «Братцев-то за пазухой ищи!» По побудить этих забитых людей деревни на стачку солдату не так-то легко. Шмелев в противовес ему выводит степенного Трофима: «солдат-бродяга ругался, а Трофим уговапивал потерпеть». О об'еіітжвностью правдивого художника, Шмелев показывает, почему Трофим против стачки. Ведь рабочие отдали свои паспорта приказчику, в то время как паспорт бродяги-солдата у него в кармане. Но, конечно, не только в этом дело, а в общей сложности положения этих рабов капитала. «Милый человек,—вдумчиво, ласково говорил Трофим.—Я-то уже но работам хожу сколько годов... Марался ты, как я по работам... Пачнорта опять... С неделюпроходишь, милый ты человек!.. Сколько ден потеряем! Люди семвйвые... каждый пятачок».
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4